Назад в СССР

Давал расписаться в журнале, подмигивал и улыбался.

Витя, который до этого, как мне казалось, женщин не воспринимал, вдруг изменился. Он всякий раз пытался мне запретить выдавать экспертизы без его ведома. Тем самым я пошатнул «авторитет» властителя готовых экспертиз. Его самолюбие больше не подпитывалось заискивающими улыбками следачек: «А экспертиза не готова? А можно забрать? Ой, спасибо большое!» Его комплексы от этого росли и могли задавить тщедушное тельце. Все, ради чего он жил, могло в один миг рухнуть.

В кабинете начальника раздался телефонный звонок. Его слышно на весь отдел. Паутов взял трубку. Что-то обсудил. В его голосе сквозила серьезность и даже тревога. После он вышел в коридор и позвал Витю:

— Собирайся, поехали. У нас убийство.

— Так не я же дежурю, Аристарх Бенедиктович! — взвыл хорь.

— Убийство двойное, ты старший эксперт, поопытнее будешь дежурного техника. Бери чемодан, я тоже поеду. Торопиться надо. Сейчас прокурорские набегут, проверяющие всякие, следы затопчут.

— Аристарх Бенедиктович, — позвал я начальника, — можно с вами?

— С нами? — Паутов посмотрел на меня поверх очков. — А чем ты там поможешь?

— Снимать буду обстановку на месте преступления. Так сказать, в боевых условиях потренируюсь. Надоело клумбы возле УВД фотать.

— Хорошо, — кивнул Паутов, — возьми «Зенит» и вспышку.

Я нацепил сумочку-кожух с фотоаппаратом на плечо. На другое повесил вспышку. Вспышку приходилось таскать отдельно. Причем, в размерах она превышала фотоаппарат в несколько раз. Сама лампа с рассеивателем небольшая, а вот сумка с аккумулятором размером с хороший двухтомник. Еще и увесистая. «ЛУЧ-70» — самая распространенная и надежная фотовспышка семидесятых. Помнится, даже в начале двухтысячных ею еще пользовались криминалисты.

Мы спустились вниз и вышли на улицу. Витя тащил огромный криминалистический чемодан, который казался больше его самого.

Паутов шел налегке, я обвешался фотоаппаратурой. Прямо возле крыльца нас ждал бобик желтого цвета с синими полосами, белой надписью «МИЛИЦИЯ» и гербом СССР на всю водительскую дверь. В народе милицейский 469-й УАЗ прозвали канарейкой за яркий и броский наряд.

Паутов сел вперед, на заднее сиденье втиснулись я, чемодан с Витей и дежурный участковый.

Раз дело серьезное, значит «урки» не ограничились дежурным опером и укатили компанией побольше на своей служебке. Следакам по подследственности полагался не ментовской, а прокурорский. Поэтому больше никого из членов следственно-оперативной группы ждать не стали. Водитель с погонами старшины и бакенбардами, как у Честера хрустнул передачей и вывел УАЗ на основную дорогу. Машина покачивалась даже на небольших кочках. Пришлось вцепиться в поручень спинки переднего сиденья.