Назад в СССР 8

На наше громкое заявление Огурцов никак не отреагировал, лишь грустно вздохнул, намереваясь облегчить нам душу:

— Лидка моя, жена, на развод собралась подавать. Представляете? Ни с того ни с сего. Жили душа в душу. А тут на тебе… То-то я смотрю, в последнее время она где-то пропадает вечерами. Я все время на работе, а она по подружкам. Наверное, это не подружки вовсе были. Могло так быть или нет? Эх… Прошляпил я бабу. Все работа виновата.

Рогоносные дела Огурцова совсем сейчас были ни к месту, но куда денешься? Человеку сейчас не до нас, так что решили не посвящать его в произошедшее, а направиться сразу к Звягинцеву. Но Иван Петрович вдруг опомнился и спросил:

— Постойте. Кого вы там поймали? Что случилось?

У него даже выражение лица сменилось — как будто нашел силы и включил какой-то деловой режим."

"— Шубина, местного оперативника, — не таясь, выдал Горохов.

Понимал, что без помощи местных по делу, официально не связанному с Холодильщиком, нам его не прищучить.

Мне пришлось снова повторить свой рассказ.

— Шубин, Шубин… — удивленно чесал лысину Огурцов. — Знакомая фамилия. А-а, так это не тот ли лейтенант, у которого инцидент с рыбохраной приключился?

— Он самый, — кивнул я.

— Точно, вспомнил… Материал по нему в прокуратуре был. Там ведь на грани превышения должностных. Со стрельбой из табельного и все такое. Можно было на уголовку натянуть, но… Сверху поступила команда все замять. В итоге — отказной материал, а Шубин отделался дисциплинарным взысканием. Я тогда Звягинцева “пытал”, что за блат такой у простого летехи. Так он только руками развел, и сказал, что ему самому приказали. Представляете себе? А кто приказал, так и не сообщил. Не доверяет мне шеф, — Огурцов снова увял, ссутулился и задумчиво пробормотал. — И жена мне не доверяет теперь. Эх… Что за жизнь пошла?

— Ну, ты не кисни, Петрович, — Горохов похлопал колобка по плечу. — Звягинцев вообще-то мировой мужик, а бабу новую найдешь. Ты мужик видный, и должность у тебя немаленькая. Жених завидный.

— Ну, вы тоже, смотрю, хоть и птица высокого полета, — саркастически прищурился Огурцов, — а не женаты.

Горохов на секунду скривился, будто вспомнил что-то неприятное из своего прошлого, но тут же натянул улыбку:

— Я, Иван Петрович — другое дело. На работе женат. Как, впрочем, и Андрей Григорьевич тоже. Ну, так что? Поможешь Шубина прижать? Займёмся делом?

Я вспомнил, как сам Горохов переживал, как это говорят, личную драму, и нырял в работу, скрываясь от последствий развода.

— Помогу, чем смогу, главное, чтобы Звягинцев добро дал. Пойдемте к нему вместе. Получается, что этот Шубин — будто перевертыш.

— Так и есть. Оборотень, — кивнул я. — Точнее, оборотень в погонах.

— Опа! — всплеснул руками Огурцов. — Хорошее название для таких людей.