Назад в СССР 8

Все понимали, что сейчас не до субординации.

Мы с Гороховым вышли из кабинета. Я поплотнее прикрыл за собой дверь.

— Что все это значит? — Горохов вытер лоб платком, потянулся за пачкой сигарет, но не нашел ее в кармане и поморщился.

Я рассказал шефу все в подробностях. С каждой минутой он мрачнел, озадаченно приглаживая редеющие волосы на макушке.

— Нужно, кровь из носу, найти этого “Петренко”, — закончил я свой рассказ.

— Не факт, что он даст против Шубина показания, — Горохов стал мерять шагами коридорное пространство, из соседних кабинетов доносился стук пишущих машинок, который весьма кстати заглушал наш приватный разговор. — Нет у нас на него ничего, Андрей Григорьевич. Только твой рапорт будет. Его слово против твоего. Сам понимаешь — дохлый номер.

— Еще пистолет незаконный есть, — добавил я. — Там его пальцы можно попробовать найти.

— Сам говоришь, что он скажет, будто нашел его. А про Петренко молчать будет. Оборвалась, выходит, ниточка.

Я раздраженно фыркнул.

— Дайте мне сутки, я найду этого черного копателя. А пока поместим лейтенанта в КПЗ.

— Сложно это обстряпать, все-таки сотрудник милиции, — Никита Егорович снова растерянно похлопал себя по карманам в поисках пачки «Мальборо», которую он оставил на столе в кабинете, но никак не хотел с этим мириться.

— Это подследственность местных, — продолжал вздыхать шеф. — Без скандала не обойтись, им придется в Москву докладывать. Вот если бы его к Холодильщику как-то привязать… Это тогда наше дело будет.

— Уверен, он как-то связан с маньяком. И батюшка тоже. Чую, все это звенья одной цепочки. Сами подумайте — подельник убийцы скрывался в храме у батюшки. Тот почему-то его сдал нам. Но при этом он оказался в одной банде с Шубиным. Тот скупал вместо него оружие.

— Что предлагаешь?

Я смотрел на Горохова и думал, крепко ли он мне верит? Ведь действительно — мое слово против Шубина. Раньше мы друг друга не подводили, хотелось надеяться, что так будет и сейчас.

— Договоритесь со Звягинцевым, я рапорт напишу, материал зарегистрируем, дело, конечно, пока возбуждать нет оснований, но что-нибудь придумайте с местным прокурором, как этого хмыря в клетке подержать. Иначе он вперед нас этого Петренко найдет, и тогда пиши пропало. Выпустим его, и ниточка к Холодильщику оборвется — возможно, уже насовсем. Ни в одном деле их не бывает слишком много, этих ниточек.

Сзади по коридору послышались шаги. Мы обернулись. Огурцов перебирал короткими ножками, еле их поднимая, будто они из свинца. Казалось, что колобок катится. Грустно так катится, и взгляд потухший.

— Что приуныл, Иван Петрович? — бросил в его сторону Горохов. — Пока ты тут воздух пинаешь по коридорам, мы в рядах местной милиции преступника изловили. Волка в овечьей шкуре, так сказать.