Наша навсегда

— Да, — кивает тот, — Камешек, типа, управляющий всеми его делами тут и по остальному краю.

— Ого… А почему не ты?

— А потому что я не хочу, малышка, — усмехается Лис, — да и контракт был у меня. До недавнего времени. А Камешка он из зоны вытащил, помог. Вот тот теперь и отрабатывает.

Я молчу, по-новому оценивая теперь ситуацию.

Надо же, значит, Камень не сам по себе…

— Мой папаша никогда ничего не делает без выгоды, — кривится Лис, — вообще никогда. Бери бутылку и бокалы, пошли.

Он берет поднос, заставленный изысканно оформленными закусками, кивает мне на выход.

И я иду первой, прижимая к груди темную пузатую бутыль с явно дорогим содержимым.

Мы быстро расставляем все на низком удобном столике, садимся.

Меня тут же прижимает к своему горячему боку Камень, а с другой стороны устраивается Лис, демонстративно положив мне на коленку тяжелую ладонь.

Его отец внимательно изучает диспозицию, взгляд его внезапно чуть загорается и снова гаснет, становясь привычно-мертвенным.

— Как вы встретились тут? — спрашивает он, — девчонка же замуж выскочила. И свалила от вас, неудачников, подальше.

— Я приехала… У меня мама заболела… — тихо отвечаю я прежде, чем нахмуренный Лис откроет рот, явно попытавшись снова нарваться на грубость отца.

— И прямо сразу состыковались… — комментирует Бешеный Лис, разливая на правах хозяина темную жидкость в бокалы. — Скучала по ним, девочка? Искала?

— Н-нет… — бормочу я, теряясь от напора. И понимания, что со стороны все выглядит именно так.

Я, сбежав от неудачного брака, вернулась в родной город, вспомнила про своих горячих любовников, нашла их, снова прилипла…

— Это мы ее искали, — говорит Камень, успокаивающе поглаживая меня по плечам, — и нашли.

— И вообще, мы сейчас не за этим здесь, — добавляет Лис, — ты обещал про Питер рассказать. И про Каменева.

— Про Каменева… — кивает Бешеный Лис, — да… Выпьем за встречу, парни.

Мы чокаемся, пьем.

Я отпиваю грамульку, чисто символически. Пить я как не умела, так и не умею до сих пор. Да и не стремлюсь научиться.

— Вы почему, Демид Игнатьевич, никогда не говорили, что знали моего отца? — спрашивает Камень, ставя бокал на стол.

— А зачем тебе? — щурится на него Бешеный Лис, чуть откидываясь на спинку дивана, — это что-то поменяло бы? У тебя все хорошо было, я Витьке Каменному обещал, что присмотрю за его парнем. И присматривал. Кто же виноват, что ты — его гребаная копия? И в безбашенной дурости, в том числе?

Он молчит пару секунд, глядя куда-то в сторону, а затем наливает еще по одной:

— Давайте, парни, чтоб вы не повторяли наши ошибки.

Мы снова пьем."

"— Я сюда приехал через полгода после того, как нашу бригаду положили на Ваське, — говорит Бешеный Лис, — не мог раньше. Сидел под следствием.