Моя навсегда

У моего Дмитрия не было никаких слабостей. Кроме, наверное, меня.

– Откуда у тебя сигареты? – спросила я.

Он обернулся.

– Как ты? – спросил он, продолжая стоять у окна. – Мы можем вызвать «Скорую помощь», если хочешь. Или поехать в травматологию.

– И что ты хочешь, чтобы я сказала? – спросила я.

Голос дрожал, но рука, определенно, больше почти не болела.

– Что сказать? В смысле?

– Ну, они же наверняка спросят меня, как все это случилось? Сказать, что я упала? – предложила я.

Дмитрий сделал глубокую затяжку, закашлялся, затем сделал еще одну затяжку и посмотрел на меня.

– Как все было – так и скажешь. Скажешь правду. Можешь хоть сейчас позвонить в полицию, если тебе это нужно. Мне все равно.

– Мне тоже все равно, – устало ответила я, испытывая только одно желание – спать. Спать.

Свадьба. Я вдруг вспомнила, что сегодня должна была быть наша свадьба.

Дмитрий стоял и курил, и вдруг я остро осознала, что все кончено, что свадьбы не будет.

Как же ты смог меня отпустить!

Я попыталась представить, что теперь будет дальше, без него, и не смогла. Я буду жить одна или вернусь к Митьке? Может, я уеду к маме и буду плакать на ее плече? А она – на моем, потому что она будет расстроена, разбита. Мне кажется, ее сердце будет разбито чуть ли не больше моего. Что будет потом? Я встречу кого-то еще? Какого-то другого мужчину, с которым я снова почувствую этот удар в живот, – я не знаю, как можно сравнивать это чувство с полетом каких-то бабочек. Нет, я не думаю. Только не так, только не такого, как Дмитрий. Такого я не встречу никогда. Такие бывают один на миллион. Все кончено. Между нами все кончено, поэтому он стоит и курит. Даже перед расстрелом дают последнее желание. Между нами все кончено. Я даже не до конца понимала, что означают эти слова.

– Дай-ка я посмотрю, – попросил он, выкинув окурок в окно.

Резко, порывисто подошел ко мне и принялся прощупывать плечо. Его прикосновения были болезненными, но боль вдруг схлынула, как волна, оставив только легкую зыбь. Совсем небольшая, терпимая. Его запах, новый – смешанный с запахом дыма – невыносим. Все кончено. Дмитрий удовлетворенно кивнул, затем достал из той же сумки какие-то бинты и наложил мне повязку, которая фиксировала плечо на своем месте.

– Все нормально? – спросила я и вдруг подумала: я обращаюсь к нему как доктору. Не как к мужу, не как к человеку, который на меня напал. Доктор Джекил, будьте добры, скажите, как там мое плечо. Его мне вывернул мистер Хайд.

– Если слово «нормально» вообще к такому применимо, – ответил он. – Плечо у тебя в порядке, ничего не повреждено, вывих мы вправили. Ты понимаешь, вывих – штука опасная, но если вовремя вправить и дать руке покой, все заживет. Сонечка, я… я не знаю, что сказать. Кроме, разве что, того, что сожалею.