Раз и навсегда

– Я так и знал. Поэтому вот.

Мне в руки перекочевал пакет с какими-то контейнерами. И… букетик пестреньких астр.

– Это мне?

– Да-а-а…

– Доннел…

Я не знала, что сказать. Давать ему надежду было бы так нечестно! Но господи, кого я обманываю? Эти цветы пришлись так кстати. Не давая мне скатиться в бездну отчаяния. Внося яркие краски в почерневший, обугленный мир.

– Да это же просто так… Ни к чему тебя не обязывает, – стушевался сосед. – Я выбирал букет для Тильды. Потом увидел этот и подумал, что он сможет тебя порадовать.

– Спасибо. – Я засмеялась. – Не обращай на меня внимания. Я, наверное, разучилась принимать подарки. Дело не в тебе.

– Ты меня успокоила, – вытер пот с лица Доннел, комично вздохнув. Я улыбнулась.

– Кстати, а по какому поводу была усилена твоя стража?

– Стража?

– Ты не заметила? Вместо хонды там стоит тонированный микроавтобус. Не удивлюсь, если в нем прячется небольшая вооруженная до зубов армия. Твой муж случайно не какой-нибудь ближневосточный диктатор? – пошутил Доннел.

– Я имею весьма посредственное отношение к ближнему востоку, – отмахнулась я, с тревогой выглядывая из-за шторки на улицу, где и впрямь стоял припаркованный микроавтобус.

– Постой… У тебя что-то случилось?

Я уставилась на зазвонивший в руке телефон, конвульсивно сжав тот пальцами, когда увидела номер входящего…

– Сейчас узнаю, – прошептала я, прикладывая трубку к уху, в котором набатом бил пульс.

Глава 10

Пауза. Незначительная, почти незаметная запинка. А я в ней столько всего услышала. И поняла. Еще ничего не зная наверняка, каким-то шестым чувством поняла, да, что этот миг – последний в моей спокойной жизни. Что там, за этой тишиной, меня ждет что-то страшное. То, что наглядно покажет, как я ошибалась, думая, что большей боли не может быть.

Пальцы дрогнули. Грохот в ушах усилился. Не поздоровавшись, не спросив, как он, я тихо выдохнула:

– Что случилось?"

"Это был наш первый личный разговор с тех пор, как Байсаров согласился с разводом. До этого мы общались исключительно через адвокатов или детей. И, конечно, задетый мной в лучших чувствах, Вахид ни за что не стал бы мне звонить без серьезной на то причины.

– Амина, послушай… Ты умная баба, да?

– Вроде бы, – просипела я, еще более растревоженная таким неожиданным началом разговора.

– Сейчас тот самый момент, когда ты должна поступить по уму, отбросив любые эмоции в сторону.

– Ближе к делу, Вахид.

– Собери все самое необходимое и садись в машину. Черный микроавтобус за окном видишь?

– Да, но…

– Без но. Кое-что случилось. Это в твоих интересах, слышишь?

Конечно. Но гораздо более важным было то, как я ощущала его эмоции. Совершенно дикие. Необузданные. Слишком оголтелые, даже по меркам Байсарова. И оттого пугающие меня в сто раз сильнее любых слов. Уже сказанных.