Навеки твой. Прощай

Помнишь?

- Господи, нет… Совсем забыла!

- А ты вообще как, собиралась идти? Или в этом году пропустишь?

- Нет… Я не стану прятаться. К черту! Нужно возвращаться к привычной жизни.

- Отличный тост! Тёмик, тебя не посыплет от мандаринов? Ты уже сколько их съел, а, дружочек?

Дмитриевна отвлеклась на Тёмку, а Лера задумалась, что для нее теперь эта «привычная жизнь» значит? Ведь по факту от её привычного существования мало что осталось. Работа. Сын. И больше ничего, пожалуй… Страшно. Аж дух захватывает. Будто она стоит над пропастью. Вроде свободна, и за спиной – крылья. А прыгнуть трусишь, потому что непонятно, что там – внизу.

Впрочем, после того, как они с Дмитриевной на пару прикончили две бутылочки, жизнь вроде бы наладилась. И болезнь отступила, если она была. Лера даже уснула без проблем, хотя вроде днем и выспалась.

А почти с самого утра – утренник. На который Лера действительно решила пойти. Дмитриевна вилась вокруг неё коршуном.

- Ну, что ты ходишь? Поезжай в офис. До онкоцентра я сама доберусь. Ничего мне не будет. Только найду что надеть. Выбор-то небогат.

Лера растерянно осмотрела свои нехитрые пожитки.

- Тебе, что, этот козел и одежду не дал забрать?

- Да я и не просила.

- Значит, надо попросить. А пока, может, чего-нибудь из моего примерь.

Лера бросила наполненный ужасом взгляд в сторону шкафа помощницы, и что есть силы затрясла головой:

- Ну, уж нет. Вот это платье вроде бы ничего, – схватила то, в котором встречала с Таиром новый год. Оделась. Успели выпить по чашке кофе. Горького, просто до ужаса. Тёма слопал еще и бутерброд. Не совсем подходящий для детей завтрак, но крупы на кашу у Дмитриевны не нашлось. А вот бастурма и сыр с благородной плесенью – это вам, пожалуйста.

- Жорик балует, – пояснила Элеонора. Кто такой Жорик – Лера не знала. Наверное, кто-то из богатеньких приятелей Дмитриевны. С той же скоростью, что Элеонора наживала врагов, обзаводилась она и друзьями. Удивительной женщиной была Элеонора."

"А дальше собрались на удивление быстро. Тёмку закинули в офис, где как раз дежурила его любовь – двадцатилетняя Рита Сафонова. И к онкоцентру приехали даже немного раньше. Успели переговорить с нанятыми актерами. С теми их фонд сотрудничал уже не первый год. Но Лера еще раз напомнила о мерах предосторожности.

- Валерия Николаевна! Как я рада снова вас видеть! – навстречу им шла хрупкая женщина приятной наружности. Заведующая центром.

- И мы снова рады быть здесь. Как поживают наши подопечные?

- Князьков – ничего. Бог даст, вытащим. Рита Самойлова держится молодцом.

- А Витя Маринин?

- Ох… Там все сложно. Германия дает прогноз пятьдесят на пятьдесят. У них там какой-то экспериментальный метод. А все равно ведь деньги на лечение давай! Вот… как раз выклянчиваю.