Навеки твой. Прощай

Ишь, ты!

И уж совсем сквозь туман забытья:

- Ты вообще слышала, что о них в новостях говорят? Санта-Барбара, блин.

А что говорят? Черт! Он ведь даже не знал. Мамаев пытался до него добраться, они даже говорили, но Таир тогда еще не до конца пришел в себя и ничего не запомнил. Впрочем, о том, какая поднялась волна, догадаться было не трудно. Таир еще подумал о том, что нельзя, чтобы эти сплетни дошли до Леры. Но пока не придумал, как заставить журналистов оставить их в покое. И провалился. Теперь уж точно провалился в забытье.

Проснулся от того, что сильно пересохло в горле. Пошевелился. Приподнялся на локтях. Тем не менее, сразу поняв, и где он, и что случилось. В изголовье у его койки в своем кресле сидел отец.

- Как ты?"

"- Жить буду. О Лере нет новостей? – медленно сел, спустил ноги с кровати.

- Ты чуть не умер, у тебя полон рот проблем, а это все, что тебя волнует?

- А тебя… удивляет… что? - жадно отпил прямо из бутылки, заботливо оставленной на тумбочке кем-то из персонала. - Ты же любил. И мою мать, и Лерину.

- И вот, чем это для меня обернулось. И для тебя.

- Со мной просто случился несчастный случай, папа. А у тебя, насколько я знаю, совсем другая история. В которую я не лезу. Вы уж с Калининым сами разбирайтесь. Взрослые люди.

- И с чем же, по-твоему, я должен разобраться?

- Ты правда считаешь, что сейчас самое время для этого разговора? – Тиар взял костыль и выдохнул через зубы. Отец молчал. – Что ж, ладно. Тогда я отвечу. Чтобы уж закрыть эту тему раз и навсегда. Ты тоже был не прав, отец. Я тебя не сужу. Но и не понимаю.

- И чего же ты не поймешь?

- Почему, если ты так любил ее – не вытащил из того ада?

- Я пытался! Я столько раз это ей предлагал! Но она все равно к нему возвращалась, черт его подери!

- Что ж. Мне жаль, что так вышло. И что ты не сумел оставить за плечами эту историю. Но я ни капли не жалею о том, что мы с Лерой вместе. Мне плевать на то, чья она дочь. То была ваша история, папа. А это – наша. Мы сами напишем её. Поверь, мне хватит на это смелости и решимости.

- А ей?

- А ей тем более.

Таир сделал два осторожных шага. Он пока плохо управлялся с костылями, и те здорово врезались в подмышки, но это был такой незначительный дискомфорт на фоне всего остального, что он того даже не замечал.

- Ты всегда был упрямым, как осел.

Костыль чуть соскользнул. Таир покачнулся.

- Ты прав. Очень хорошо, что ты это помнишь, папа. А еще я не прощаю предательства.

Их взгляды со стариком снова встретились. Самообладание подвело. Уваров-старший первый отвел глаза. Прекрасно понимая, на что его сын намекает. Чудом было уже то, что тот не вытолкал его взашей.

- Позвони Мамаеву! Весь штаб на ушах. Пресса требует комментариев, а мы даже не знаем, что говорить.

- Я позвоню. Только узнаю, как там Лера.

- Она в порядке. Уже пришла в себя, - вздохнул Артур.