Навеки

– Дарси, тебе ниспослан великий дар, но ты не используешь его. Ненависть и гнев внутри тебя становятся сильнее твоего дара. Я видел, что ты способна убивать людей силой мысли. А сейчас ты направляешь свои силы вовнутрь и губишь сама себя.

Да, он говорил правду, более того, я и сама уже думала о том же – в более мягкой форме, конечно, – но не хотела этого слышать. Я не знала, как приглушить тоску по мужу, не знала, как превозмочь злость на своих обидчиков. Если бы СМИ не осыпали меня такими ужасными – и несправедливыми – обвинениями, у меня сохранилась бы поддержка дочери и племянницы, когда Адама не было рядом."

"– Ненависть разъедает тебя, – Генри убрал руки от моего лица. – Я сочувствую любой нечисти, которой не повезет оказаться сейчас рядом с тобой.

– Хотела бы я заключить Девлина в какую-нибудь клетку, чтобы заставить ответить на мои вопросы.

– А меня ты посадила бы ту же клетку или все же в отдельную?

– В отдельную, – нашлась я.

Ах, если бы изобрести способ принудить Генри рассказать мне все, что ему известно. Понимая бесполезность такой попытки, я попрощалась и зашагала назад к церкви. Кладбищенские духи по-прежнему призывали меня подойти и поговорить с ними, но я прошла мимо. Священника нигде не было видно, так что я, не прощаясь, села в арендованную машину и выехала на главную дорогу.

Я была голодна и остановилась у местного ресторанчика. Мне понравился звук, с которым захлопнулась старая дверь, когда я вошла внутрь. Это был обычный жилой дом, большую часть первого этажа которого переделали под столовую; створчатые двери вели на кухню, но, судя по запаху, почти вся еда готовилась на улице на старинном гриле. Скорее всего, наверху располагались спальни и квартира владелицы ресторана. В кухонное раздаточное окошко я увидела высокую статную чернокожую женщину, хлопочущую над кастрюлями и сковородками. Я чувствовала, что ей нравилось готовить, но хозяйка отчаивалась, что ей придется закрыть свой маленький ресторанчик из-за недостатка посетителей. Не о ней ли упоминал Генри? Не та ли это женщина, которой пришлось одной заботиться о троих детях? Если так, то неужели Генри специально направил меня сюда? Неужели он скрыл от меня свои силы так же мастерски, как и ответы на вопросы?

Подошла молодая официантка – старшая дочь хозяйки, и я заказала курицу с клецками, булочки и глазированную морковь. Принесенный несколько минут спустя заказ включал два пышных бисквита и домашний яблочный соус.

Я ела, одновременно рассматривая помещение и немногочисленных клиентов-афроамериканцев, и размышляла о практически пустом холодильнике Генри. Доев пирог с орехами пекан, я расплатилась, вышла и направилась за дом. Повинуясь моему внушению, хозяйка ресторана смирно сидела и лущила зеленый горох.