Навеки

Я предложила женщине условиться о доставке три раза в день горячей пищи для Генри. Она поняла, о ком я, по одному только имени.

К моему удивлению немедленного согласия не последовало. Ее аура красивого зеленого цвета всполохнула яркими языками, из чего я поняла, что хозяйка хочет эту работу. Так почему же она не заводит речь об оплате? Не пробует заключить сделку?

Вместо этого женщина стала говорить, как сложно доставлять блюда и сохранять их горячими.

– Ну, так купите термоконтейнеры, – предложила я. – Вроде тех, что используют разносчики пиццы. Я за них заплачу.

– Такой вариант возможен, – хозяйка не поднимала глаз от миски с горохом. – Но было бы лучше готовить прямо там, на дому у Генри.

Я попыталась понять, чего она добивалась от меня. Чтобы я купила старику набор кухонной утвари? Или хотела закрыть ресторан и готовить только для Генри? Пока я раздумывала, открылась задняя дверь и показалась маленькая полная старуха. Сердитое лицо, сердитая аура, сердитый голос.

– Онтелия, – возопила она, не обращая на меня внимания, – сегодняшние бисквиты несъедобны: подгорели снизу и не пропеклись сверху. Я готовила лучше, даже когда мне было восемь. А твои…

Я сосредоточилась так сильно, что глаза наполнились слезами. «Уходи!» – приказала я, и толстуха убралась обратно на кухню, оборвав свою тираду на полуслове.

Онтелия уставилась на меня так, словно пыталась просверлить дырку в моей голове:

– Моя свекровь. Муж сбежал два года назад и бросил меня с тремя детьми и своей матерью. Если бы не она, мы очутились бы на улице. Характер у свекрови такой, что молоко скиснет, но зато она великолепная повариха. – Карие глаза буравили мои, и Онтелия многозначительно повторила. – Великолепная повариха.

Я вспомнила обо всех своих вопросах, от которых уклонился Генри. И хотя ощущала глубокое родство с ним, в то же время хотела кричать от обиды из-за его недоверия ко мне.

– Как насчет пяти сотен в неделю плюс деньги на продукты? Думаю, ваша свекровь могла бы разбить небольшой огородик в саду у Генри?

Онтелия кивком головы указала на четыре больших бумажных пакета рядом с моим стулом. Я была настолько сосредоточена, что не заметила их раньше. Пакеты были полны стручков зеленого гороха. Сотни, может, тысячи стручков.

– Это сегодняшний урожай с огорода моей свекрови, – мы с Онтелией переглянулись и заговорщицки улыбнулись друг другу.

– Я ее нанимаю, – сказала я.

– Если вам когда-нибудь понадобится любая помощь, – выдохнула Онтелия, – только позовите.

Мы хором рассмеялись. Она избавлялась от своей вредной свекрови, а я обеспечивала Генри заботой и уходом. Бог свидетель, что семья Монтгомери может позволить себе пять сотен в неделю на то короткое время, пока старик еще жив.