Научись любить, если сможешь (СИ)

Мне все еще безумно плохо и больно, причем как на физическом, так и на ментальном уровне. Мои мысли безостановочно крутятся только на тему выживания.

Свобода. Ни один человек, до конца не способен ценить свою свободу, до тех пор, пока не лишен ее. Время, проведенное в одиночестве в бетонной коробке, без окон, каких-то ярких красок и элементарно, возможности узнать время — это настоящая пытка, ведь мозг буквально сходит с ума. Все мысли переворачиваются с ног на голову."

"Держусь только на вере в Мишу. После разговора с ним я наполнилась не только надеждой, но и злостью на тех подонков, кто это сделал. И приняла решение — не доставлю им удовольствия своими страданиями. Я уйду в режим ожидания. Назову это затяжной медитацией.

У меня появился новый календарь. Каждый заход этих мужчин, я расценивала, как наступление нового дня. Мне меняли ведро, бросали малюсенькую бутылочку воды и бутерброд, хотя один раз было два, но я тогда провинилась и мне сократили питание. По моим подсчетам, я нахожусь здесь четыре или пять дней.

— И сколько вы собираетесь еще держать меня в этом подвале? — сидя на матрасе и привалившись спиной к стене, спрашиваю вошедшего мужчину с закрытым лицом. — Мне нужны лекарства. Я чувствую, что у меня температура, — выдаю также спокойно, глядя в глаза своему стражнику, — Где твой напарник?

— А ты не слишком разговорчива сегодня? Для больной выглядишь слишком активной.

— Мне скучно. Почему бы и не поговорить, — пожимаю плечами и прислоняюсь затылком к стене. — Так где, твой напарник? — повторяю вопрос.

Мужчина забирает ведро и молча выходит.

— Урод… — бормочу себе под нос, сверлю взглядом дверь в ожидании, когда этот придурок появится вновь.

Сегодня он один значит…

Я одним рывком встаю с матраса, тут же ловлю вертолеты и теряю координацию. Удерживаюсь, ловлю баланс, темнота в глазах рассеивается, и я шагаю вперед. Встаю сбоку от дверного проема и меня начинает трясти крупной дрожью оттого, что я задумала воплотить в жизнь.

“Прости, Мишутка…”, — мысленно прошу прощения и сжимаю руки в кулаки.

Сердце отбивает на полную, напоминая стук колес поезда, проходящих через стык между рельсов. Прикрываю глаза и мысленно молюсь, чтобы все получилось.

Шаги. Щелчок замка. Дверь со скрипом открывается. В проходе показывается мужчина.

— Что за… — только и успевает он сказать, стоя с ведром в руках, как я с мощным толчком налетаю на него сбоку. Мой стражник не удерживается на ногах и падает, запинаясь о ведро, которое выронил из рук. Я выскакиваю и резко захлопываю дверь. Поворот замка. Щелчок.

Приваливаюсь лбом к старому деревянному полотну и с одышкой в голосе, говорю:

— Теперь ты, мой пленник… — делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и шагаю навстречу свободе.