Научись любить, если сможешь (СИ)

— Все с твоей девчонкой будет хорошо. Наша общая знакомая слишком ссыкливая, чтобы причинить ей вред, ибо знает, чем это может ей аукнуться. Когда все закончится, жду от тебя приглашения на свадьбу.

А вот теперь, легкая улыбка все же касается моего лица, и я отвечаю:

— Договорились, — тяну руку, и мы скрепляем ""договор"" рукопожатием.

В этот момент в курилку залетает Бессонов, с круглыми, как пятирублевые монеты, глазами.

— Нашли!

От одного этого слова вытягиваюсь весь в струну. Сам делаю навстречу Арту несколько шагов.

— Говори.

— Выйдем? — Бессонов косится на Глушкова и делает шаг назад.

— Все в порядке, можешь говорить, — киваю в одобрении. Скрывать что-то от Ильи сейчас не самое лучшее решение.

— Эта сука, все это время была на даче подружки! Точнее, бабки ее подруги, — поправляется он.

— Кто знает об этом еще? — спрашиваю ледяным тоном.

— Я и… в общем, служба безопасности отца, но пацаны мои… наши."

"— Кто?

— Макс Комаров и Саня Ветлугин.

— Следователь еще не в курсе?

— Нет, как инфа пришла, сначала к тебе рванул.

— Хорошо. Пока никому об этом.

— Брат, ты чего? — с недоумением смотрит Артур. — Блять! — переводит взгляд на Глушкова. — Вы че задумали?

— Артур, все будет нормально. Мне надо, чтобы инфа о местонахождении Олеси пока осталась между нами и никуда дальше не шла. Шмелеву, Мирону и Валу не говорить.

— Ты помнишь, что в случае твоей ошибки, могут пострадать другие люди?

— Все будет нормально, — хлопаю его по плечу.

Бессонов, с шумом выдыхает великое и могучее “пиздец”, садится на ступеньки и смотрит на меня с осуждением. Выдержать этот колючий, как спиральный барьер безопасности, взгляд становится невозможным.

— Завязывай таращиться на меня.

— Хочу запомнить тебя, пока ты еще на свободе.

— Артур, — обращается к нему Глушков. — Не драматизируйте. Мы же не головорезы какие-то, — выдает притворную улыбку. — Мы просто хотим поговорить с главным режиссером этого неудачного фильма, в котором мы поневоле стали актерами.

— Илья Владимирович, без обид, я вам не верю. И если вам нечего в этой жизни больше терять, то вот ему, — Арт тычет в меня рукой с зажатой между пальцами сигаретой. — Есть что терять. У него маленькая дочь и та девушка, ради которой он сейчас свою жопу до крови рвет.

— А вот это вы зря, молодой человек. Я свое слово Мише дал. Все будет в рамках закона, — кивает он и переводит свое внимание на меня. — Хорошие у тебя друзья, Саныч. Повезло.

В этот момент телефон Ильи Владимировича оживает. Он бросает взгляд на экран и прикладывает смарт к уху.

— Олеся, привет, моя дорогая, появиться лично побоялась и прислала ко мне свой двухметровый шифоньер? — говорит он и подмигивает мне. — Не то чтобы я в обиде, но ведь не чужие люди с тобой. Не такого я ждал.