Научись любить, если сможешь (СИ)

Она начинает всхлипывать и заикается из-за чего, совершенно не могу разобрать ее слов.

— Ну-ну, маленькая. Постарайся успокоиться и послушай меня. Я тебя люблю и ни за что не оставлю. Поняла? Я. Тебя. Не оставлю. Подтверди, что понимаешь.

— Да, — шуршит ее голос.

— Тебе ничего не сделают. Главное — не провоцируй их. Хорошо? Будь тихой и послушной. Скоро все закончится.

— Пожалуйста, забери меня отсюда, — вновь давится словами и с трудом, но мне удается разобрать: “Я люблю тебя…”, после чего звонок обрывается.

Я еще долго смотрю на погасший экран телефона. Затем вскидываю голову к небу и, раздирая горло, ору в пустоту, что есть сил. Выпустив переизбыток эмоций, спускаюсь на парковку, прыгаю в тачку и выжимаю из нее максимум, ловко лавируя в слабом ночном потоке машин. Наматываю несколько кругов и возвращаюсь обратно. Прямой наводкой двигаю в тренировочный зал, продолжаю высаживать энергию, уничтожая боксерский мешок. Когда сил уже не остается, падаю на маты и таращусь в потолок.

— Шакалит? — Глеб нависает надо мной. В темноте абсолютно не вижу его лица, только отблеск холодных глаз.

— Тебя тогда также мотало? — спрашиваю, продолжая вглядываться в его лицо.

Он пожимает плечами и отворачивается.

— Твои швы… кажется, им пизда. Надо по новой штопать, — он подходит к мешку и наносит мощный удар. — Своим перформансом ты не дал мне договорить, — еще удар, но уже ногой. — Тарасов считает, что Олеся все еще в городе. Он пробил через своих людей, камеры. Ее нигде не было. Ни на одном из вокзалов. Проводница одного из поездов также подтвердила, что купленное Олесей место всю дорогу пустовало, — еще серия жестких ударов по мешку, затем Мирон останавливается и смотрит на меня. — Что ты с ней хочешь сделать, когда найдешь?

— Я убью ее…

Глава 61

Миша"

"— Нет, Миша. Я сам лично тебе руки и ноги переломаю, если только подумаешь что-то такое реализовать. Ты слышишь меня? — грозно давит Миронов. — И не забывай… у тебя маленький ребенок. Позволишь эмоциям взять верх, есть большой риск, что потом будешь релаксировать на нарах. А Юлька останется не только без матери, но и без отца. Про Лорика вообще молчу, девочка хорошая, в невестах долго не засидится.

От упоминания моих любимых девчонок каждый мускул на теле напрягается до состояния камня.

— Я не смогу остановится, Глеб. За все, что эта тварь сделала, ей и смерти мало.

— Кренц, ты не убийца. Долбаеб, да, но не убийца. И не надо даже допускать мысли им стать.

Прикрываю глаза и просто в голосину рычу, стиснув до боли зубы. Успокаиваюсь. Пару минут тишины и встаю. Молча двигаю мимо Мирона в душевую и ныряю под ледяные струи воды. Через пятнадцать минут выхожу с чистым разумом. Все под контролем.