Насмешки судьбы (СИ)

Глаза воспиталки полыхнули неприкрытой злобой и ненавистью, рука взмыла ввысь и, прежде чем успел сделать выдох, удар приходится малышке по затылку. Ребенок, потеряв равновесие, падает на железные прутья и рассекает себе бровь. Капли крови на зареванном детском лице послужили для меня спусковым крючком.

      Просовываю руку между прутьев, хватаю "воспитателя" чуть ниже локтя и, выдернув руку к себе и крепче перехватив, резко поворачиваюсь в сторону, придя в себя только тогда, когда слышу хруст сломанной кости и женский крик.

      Она падает на землю, из открытого перелома видна часть сломанной кости и кровь... много крови. Присаживаюсь перед ней на корточки, складывая руки на коленях, и заглянув в ее черные от злобы и боли воспаленные от слез глаза, спокойно интересуюсь:

      - Вы, наверно, с девчонкой об один камень споткнулись, да? - она слабо кивает и переводит взгляд на затихшую и переставшую плакать девочку. - Не советую, - предупреждаю сразу. - Узнаю, тронешь ее - живой закопаю под стенами этого храма, чтобы, сука, глотки кислорода считала и задыхалась от собственных страхов. Мы договорились? - у меня даже получается улыбнуться, и после ее кивка, встаю и, круто развернувшись, направляюсь прочь от этого места, вычеркивая из памяти этот адрес и все воспоминания связанные с ним. Хочется бежать, но я стоически терплю, лишь немного ускоряя ход. И мыслей столько касательно таких "воспитателей", которые считают, что причиняя боль тем, кто слабее... Блядь, я не знаю, что они чувствуют в тот момент, о чем думают, и не хочу даже представлять, но если бы была моя воля, своими руками, всех и каждого по отдельности передушил бы, а после скинул в общую могилу, облил бензином и поджег, не сожалея и не задумываясь о последствиях. И земелькой бы присыпал, чтобы даже прах их никто не нашел. Не люди это... не люди.

      Под ногами лишь тонкая полоска серой земли и ничего вокруг. Сейчас для меня будто выцвели все краски. Копаться в себе всегда сложно, а в своих воспоминаниях еще сложнее.

      "- Ян, пойдем мыться..."

      Фразы сами собой всплывают в сознании, а я постепенно замедляю ход, переставая ощущать собственные пальцы, лишь холод внутри и пустоту.

      "- Вот так, мой хороший, нагнись немного..."

      Голова кружится, воздуха катастрофически не хватает. Меня будто мордой в прошлое окунули, поместив в тело того запуганного ребенка.

      "- Тебе же нравится, когда мои пальцы хозяйничают у тебя в попке..."

      Ком тошноты поднимается из желудка, горечью оседает в глотке и мне с трудом удается его проглотить.

      "- Ты же не хочешь, чтобы я позвал твоего братика..."

      Сдохни, тварь, сдохни! Ты уже мертв и до сих пор отравляешь мне жизнь.