Насмешки судьбы (СИ)

В паху сразу потяжелело, взгляд забегал и Ян, выдавая сам себя, нервно сглотнул.

      - Я просто понять не могу, что тебе от меня надо, - в который раз повторил парень, чувствуя, как из-за нарастающего возбуждения мозг начинает отключаться.

      - Я тебя хочу. Всего. У себя. Чтобы рядом был и, так уж и быть, скрашивал мое одиночество холодными ночами. Ян, я не буду тебе что-то обещать, просто предупреждаю, что все равно ты останешься моим. Считай меня сволочью, эгоистом...

      - Мудаком, - помог ему Ян, неосознанно начиная улыбаться.

      - Нет, это лучше опустить, - подхватил его настрой Сет, - но избавиться от меня ты уже не сможешь, я не захочу.

      - То есть, мое мнение...

      - Ян! - рявкнул на всю улицу Сет, окончательно теряя терпение, - если ты сейчас не сядешь в машину, я разложу тебя прямо тут на капоте и трахну на глазах у всей тюрьмы! - от такой перспективы у парня задергался глаз и сладко засосало под ложечкой, в животе вообще, с бешеной скоростью стали размножаться бабочки и щекотать крыльями все внутренности... - Марш в машину! Нам еще два часа пилить.

      Ян, матеря Сета на чем свет стоит, полностью проигнорировав вежливо открытую переднюю пассажирскую, забрался на ЗАДНЕЕ сиденье, скинул кроссовки и, развалившись на сколько получилось, повернулся к Сету задницей, сообщив: "До приезда не кантовать"...

      Выбираюсь из полупустого автобуса, с неохотой покидая душный салон. И ноги вроде не идут, и идти надо. Не то чтобы совесть там проснулась, или еще что, просто чувствую - мне необходимо убедиться, что все в порядке... и все. Я уйду. Точно решил. Но пока не проверю, не смогу жить спокойно.

      Пыльная дорога ровно стелется под ногами, клубы песка оседают на кроссовки, по краям зацветают полевые цветы, разбавленные сорняком и редкими кустарниками. Толстовка висит на плече, но даже в просторной футболке довольно жарко. Сказать, что идя сюда я наступаю себе на горло - это ничего не сказать. Каждый шаг приближает меня к пропасти, из которой так отчаянно выбирался все последние годы, как только удалось отсюда вырваться.

      Этот дом, небольшое строение наподобие барака, изрядно потасканное и запустелое, но все еще в работе,что не может не ужасать, нагнетает ужас и вселяет страх.

      Неприятная дрожь раздражает кожу, виски сдавливает так, что в голове шумит, нервы постепенно стягивает в тугой жгут и, кажется, достаточно одного неосторожного слова, чтобы взорваться от переизбытка напряжения. Прийти сюда - значит вернуться в прошлое. Почти путешествие во времени. Хоть я и стал старше, эмоции остались те же: детские, яркие, невыносимо болезненные. Каждый шаг, как укол в сердце.