Насмешки судьбы (СИ)

Потому что вспомнить надо, хотя бы образ, или быть может цвет глаз, а в памяти одно сплошное серое пятно. Что это? Блок подсознания, дабы защитить нежную еще тогда детскую психику, или мое личное желание забыть все, что связанно с прошлым, но никак не могу вспомнить его черты лица, походку, хоть что-нибудь.

      Подойдя ближе к высокому кованому забору, по типу, как на кладбище... хотя так и есть, это место - кладбище для детской психики, смотрю сквозь пыльные и кое-где проржавевшие прутья. По ограде бегают дети, кто-то играет в песочнице, где давно нет песка, а лишь грязь и щебень, кто-то качается на расшатанных качелях, играя с опасностью и не видя реальной угрозы, кто-то курит в сторонке, игнорируя ор воспитателей и их матерные просьбы вести себя тихо. Я не могу сказать, что мне страшно все это видеть, хотя это тоже, но, блядь, это будто другая реальность. Тут и воздух другой, более спертый что ли, и лица, заполненные печалью и смирением с неизбежным, и земля под ногами серая, хоть и имеются пару кустов вдоль забора. Тут нельзя жить, это ад. Ад, где ты всегда останешься непонятым и никто не сможет научить тебя любить. У меня - так напрочь отбили это желание, приносящее только разочарование.

      - Извините, - зову перекрашенную блондинку лет за сорок со жжеными волосами и безумным макияжем на лице. Она, окинув меня презрительным взглядом, вновь вернулась к чтению газеты.

      - Слышь, тварь! - рявкаю еще раз, от чего тетка умудряется подпрыгнуть из положения сидя.

      Что ж, Ян, теперь все внимание на тебя. Причем не только ее, но и детей, которых отчаянно старался не разглядывать. Мне не надо его видеть, я просто хочу знать, жив он или нет.

      - Что Вы себе позво...

      - Рот закрой, - выходит слишком дерзко, хотя я и не любезничать сюда пришел. - Темник Сергей где? - интересуюсь уверенно, а голос чуть не сорвался на крик. Черт, как курить хочется.

      - А нет его, дяденька забрал, - выскакивает к забору озорная девчушка в заляпанном серыми пятнами платьице и с нескрываемым интересом разглядывает меня. И я бы и рад улыбнуться, все же дитя не виновато, что я такое хамло уродилось, да эмоции душат, будто и не я вовсе, а механическая машина без чувств.

      - Закрой рот! - рявкает на нее воспиталка и меня напрягает эта доля беспокойства, что проскользнула в ее голосе. - Нет его, забрали...

      - Это конфиденциальная информация.

      - Кто?! - рявкаю на всю улицу и немного сожалею, когда вижу вздрогнувшие плечи девчушки и ее поникший взгляд.

      - Он странный был, слова нехорошие говорил, курил много... - все та же девчушка с нескрываемой печалью в глазах.

      Что-то в момент переменилось, не во мне, нет, в окружающем.