Насмешки судьбы (СИ)

Продвигаться достаточно трудно, но не настолько, чтобы ему было нестерпимо больно. Клим хорошо его растянул. Черт. С шлепком врезаюсь в него, не дотерпев всего пару сантиметров. Он выгибается на кровати, распахивает глаза, но молчит: ни тебе криков, ни мольбы перестать, знает, что заслужил такое отношение. И когда уже почти готов начать трахать его дико, несдержанно, так, как хочет того измученная душа... он, повернув голову ко мне, не смахивая стекающий с висков пот, едва переводя дыхание... протягивает ко мне руки, желая обнять... и в глаза смотрит так... черт... так просяще, с нежностью, что для него вообще не свойственно. Я умер. В его настолько искреннем жесте умер. Я прошлый, или настоящий, а может быть будущий, без разницы, но умер, где-то в глубине все еще не зачахшей во тьме души.

      Подаюсь к нему, тут же скованный его тесными объятьями, утыкаюсь носом во влажную шею, пахнущую им самим, сигаретами и потом, обнимаю его, просунув руки под спину, и тесно прижимаю к себе, полностью опускаясь на него всем весом, осторожно выхожу из него наполовину и погружаюсь вновь, врываясь в жар его тела. Хрипит мне на ухо, сжимает плечи, дрожит, подается бедрами навстречу, и каждым своим тихим сдержанным вздохом, движением бедер выглядит до безумия эротичным, желанным, нестерпимо нужным.

      - Что же ты делаешь со мной, парень? - шепчу едва слышно, не до конца уверенный, что он смог разобрать мой бессвязный бредовый шепот. - Что ты делаешь...

      Сильнее толкаюсь в него, чувствуя, как постепенно нежность притупляется, разгорается желание, хочу его. Хочу теснее, еще ближе. Крепче сжимаю его в своих руках, заставляя захрипеть от удушающей хватки и, подержав пару секунд, отпускаю, нежно целую в плечо, заранее прося прощения, и отстранившись, уверенно закидываю стройные ноги, покрытые едва заметными мягкими волосками, себе на плечи, поцеловав острую коленку, срываюсь на бешеный темп. Его стон награда для моих ушей. Мечется по кровати, пытается сдернуть ноги с моих плеч. Поздно, милый, найдя нужный угол проникновения, уже не отпущу.

      Бросает то в жар, то в холод и так хорошо, что даже плохо, воздух вон из легких, ласкаю его горячий член, оттягивая вниз чувствительную кожицу и освобождая раскрасневшуюся головку, не свожу с него взгляда, видя явное смущение и все сильнее подкатывающий оргазм.

      Удар в самое сердце, фейерверк искр внизу живота и я, почувствовав, как он содрогается всем телом и с выдохом кончает себе на живот, пачкая мои пальцы теплой спермой, как сильно сжимает меня внутри себя, почти до боли, кончаю внутри него, только сейчас осознавая, что так и не воспользовался резинкой.

      Падаю на него, ощущение, будто из меня скелет вырвали, твердости совсем нет.