Наследники Скорби

Она, ежели что случится, и лечить может, — коваль насмешливо сощурил глаза. — А то, что молода… так это изъян поправимый. Со временем пройдет.

Обозник усмехнулся, но все-таки не поверил сказанному, мол, брешешь!

— Собаки брешут, а я говорю, — спокойно сказал кузнец, утирая с закопченного лица пот. — У любого спроси, тебе ответят, кто Дарена по ратному двору в пыли катал.

Купец вспомнил дюжего креффа ратоборцев, коего не единожды видел, когда бывал в Цитадели. Могучий мужик. Такой одной рукой пришибет. И девка супротив этакой глыбы вышла? И ринуть смогла? Мужик растерянно перевел взгляд на подмастерья. Парень широко улыбнулся и кивнул, подтверждая сказанное страшим.

— Чудны дела ваши, Хранители пресветлые, — протянул Дружа. — Девка сильнее мужика. Глядишь, и впрямь как по маслу до Свиркова долетим.

29

В этой избе была на редкость скрипучая дверь. В доме росли четверо ребятишек мал-мала меньше, и дверные петли нарочно не смазывали, чтобы слышать, когда непоседливые пытаются ускользнуть в сени.

Майрико уставала от детей. Она привыкла к тишине. Потому лепет, визг и хныканье больно били по душе, тревожили, мешали отдохнуть. Да еще и старший мальчонок, от силы пяти весен от роду, прилип к обережнице и всюду ходил за ней, засыпая вопросами. Креффу нравилась его любознательность, но к вечеру ребенок утомил ее паче чаяния.

Хорошо еще мать сообразила и забрала-таки чадо. Майрико винила себя за черствость, но понимала — малыши могут забавлять ее не больше пары оборотов. Потом их всех хотелось выдрать и расставить по углам. От этого становилось стыдно. Ведь целительница понимала, откуда в ней это. То брала душу досада. Досада, что никогда ей не познать простых бабских хлопот Не родить детей, не выйти замуж.

Хотелось ли? Если б было можно! Если бы мог позвать тот, кто каленой стрелой застрял в сердце… сидела бы у печи, ткала бы холсты, обстирывала, готовила, рожала детей. Его детей. И была бы счастлива. Но счастье обошло ее стороной. Оттого и глодала сердце досада. Досада на себя саму, на свою долю, на тех, к кому Благии были не так жестоки.

Вечером, когда ребятишки сладко сопели на полатях, молодая хозяйка хлопотала у стола, собирая обережнице вечернюю трапезу: молоко, хлеб."

"Майрико провела в этой веси несколько дней — делала снадобья для ребятишек. В этом году в Млещицы пришла детская ржа. Хворь, убивавшая молодших детей и безобразившая тех, кто постарше. Оттого и отрядил Нэд лекарку по деревням. Кому как не бабе вожжаться с такой напастью? А выучей на Ихтора с Рустой оставить — не великий грех.

Отчасти целительница радовалась своему отъезду. Клесха в Цитадели не было, они успели повидаться, но он в тот же день уехал по поручению Главы. Вроде бы не бежал от нее, но и близки они, как когда-то, все одно — не были.