Наследники Скорби

— Здравствуй-здравствуй, родненькая, вот и возвратилась, да?

Выученица Клесха удивленно смотрела на скаженную, гадая, чего бы той с ней разговаривать, будто со старой знакомой, коли видятся они впервые.

— Здравствуй, — приветливо поздоровалась ратница. — Как звать тебя?

— Светлою. А ты согрелась, милая? Верно? Чутка совсем. — Блаженная с необъяснимой усладой разглядывала девушку.

— Я и не зябла, — удивилась Лесана. — Лето ж на дворе.

— Лето, лето… — закивала блаженная. — Лето. Да только озябшая ты, как льдом скованная."

"Обережница пожала плечами и запустила руку в скинутый со спины заплечник. Нашарила на дне медовый пряник и протянула его Светле:

— На вот, гостинец тебе. Полакомись.

— Мне? — безумные глаза удивленно распахнулись.

— Тебе, тебе, — улыбнулась девушка.

— Благодарствуй, зорька ясная, — дурочка чуть не в пояс поклонилась за подарок, — пойду родного своего угощу.

И Светла, забыв про беззаботно распластавшуюся невдалеке кошку, которая лениво наблюдала за собеседницами, побежала куда-то в глубь крепости.

Лесана пожала плечами и пошла своей дорогой.

На верхнем ярусе, возле покоя Нэда, ее нагнал Клесх. Наставник успел сменить пропыленную одежду и теперь неодобрительно смотрел на выученицу.

— Хоть бы умылась с дороги, — сказал он.

— Ты ж велел не копошиться, — вспыхнула от досады послушница.

— За это время можно было коня вычистить, не то что одну девку тощую в лохани ополоснуть, — заметил мужчина.

— Я со скаженной говорила, а потом что-то… задумалась, — повинилась подопечная.

— Со скаженной? Важное дело, — сказал крефф и бросил через плечо: — И задумываться тоже иногда надо.

Вот ведь язык у него!

Нэд сидел за столом и читал крохотный свиток, по всей вероятности, принесенный сорокой. Оторвавшись от клочка бересты, Глава проворчал без злобы, а скорее по привычке:

— Ну надо же… Вернулись. Года не прошло. Повидала родню? — Смотритель поглядел на Лесану.

— Повидала, — ответила она.

— Хорошо приняли?

— Да, — по-прежнему спокойно ответила девушка, вспоминая косые взгляды и перешептывания родичей.

— Раз отдохнула, то давай, собирайся. Завтра обоз до Свиркова доведешь.

— Одна?! — против воли вырвалось у Лесаны.

И тут же глупая осеклась. Клесх прожег таким свирепым взглядом, что слова застряли в горле. Нэд сделал вид, будто не заметил, как смешалась недавняя выученица, и сказал:

— Зачем одна? Со всеми старшими выучами и креффами. Можешь даже стряпуху прихватить, будет тебе в дороге кашу варить. — С каждым словом Глава скучнел лицом.

Обережница почувствовала, как кровь приливает к ушам и щекам. Стояла она посреди покоя дура дурой, пунцово-красная, с отчаянно горящими ушами.

— Ступай, — смягчился Глава, — старшего обоза в кузне найдешь.