Наследники предтеч 4

Впрочем, даже полукровки не смогли остаться безразличными. Несмотря на бедность эмоций этих детей, было очевидно, что произошедшее оказалось для них серьёзным ударом. Они изо всех сил старались хоть как-то облегчить состояние больных. И, вместе с особенно циничным Россом и резкой, наигранно безразличной Лилей, проводили с ними очень много времени. Поддерживая морально и пытаясь спасти.

Мы не успели. Погибли все человеческие дети старше годовалого возраста. Не сразу, один за другим, но в конечном итоге болезни убили всех подросших малышей у свободных. Как сообщили кошки, даже сын сампов исчез, но погиб ли от инфекции или по какой-то другой причине, узнать так и не удалось. Смерть детей оказалась очень тяжёлым ударом для всех. Особенно учитывая, что пытаясь их спасти, мы не дали малышам отойти спокойно. Мы боролись до последнего. Но потерпели поражение.

— Одно хорошо — они уже отмучились, — утешал Маркус одновременно и себя, и других.

Выжили только полукровки. На удивление, либо у них оказалось очень крепкое здоровье, либо их организмы банально не подходили возбудителям по каким-то параметрам. В результате из всего первого человеческого поколения осталось пятеро живых детей: трое у нас и двое у сатанистов. Всего пятеро из нескольких десятков.

К слову, ни одна из человеческих женщин Ордена не забеременела даже после того, как ситуация более-менее стабилизировалась.

— У вас всё в порядке в этом плане? — поинтересовалась я, обеспокоившись, что бесплодие могло оказаться осложнением после одной из болезней или, что ещё хуже, побочным эффектом от какого-то лекарства.

— У меня всё нормально, — заверила Вера. — Просто мы с Севой решили подождать. Сделать перерыв.

— И мы, — кивнул Илья.

— Мы тоже, — несколько удивлённо заметил Маркус и вопросительно посмотрел на математика с Детом. Они тоже подтвердили, что пока не намерены предпринимать шаги для получения потомства.

— Добро пожаловать в монастырь, — не удержался от шутки физик. Но голос его прозвучал грустно.

Юля, как единственная мать с ещё живым ребёнком (благодаря тому, что её сын ещё не достиг возраста, когда дети начинают болеть), попросила, чтобы уже сейчас к её малышу применялись все те же процедуры, что и к взрослым.

— Может быть, так у него будет хоть какой-то шанс, — пояснила она.

Шло время. Мы не сразу поняли, что положение стабилизировалось и люди начали возвращаться к нормальной жизни. Просто постепенно работа перестала утомлять настолько, что хотелось только отоспаться. Медицинские исследования стали привычным делом: теперь параллельно велось около десятка различных опытов (чаще всего — по испытанию одного или двух препаратов либо прививок).