Наследник для Шаха

Мужчина ухаживает за мной, накладывает мне в тарелку фруктов и выпечку, невероятно ароматная сдоба заставляет слюну скапливаться во рту.

Сам же опять ничего не ест, разве что попивает сок из своего стакана. А я беру вилку и принимаюсь за еду, цепляю что-то отдаленно напоминающее торт, восточная сладость, покрытая муссом, просто тает во рту и я, прикрыв глаза, облизываю вилку, а когда распахиваю, опять напарываюсь на огненный взгляд Шаха.

— Тебе определенно нравится восточная кухня, Аийша, — выдает, слегка улыбнувшись, а я наблюдаю, как судно приходит в движение, наконец, покидает пирс.

Немного отвлекаюсь на это действо, а затем пожимаю плечами.

— Что ты еще любишь?

Мне почему-то кажется, что я забавляю хищника, который рассматривает меня со всех сторон. Но самое интересное, что сейчас межу нами словно возникает какое-то тепло. Человеческое общение, поэтому я отвечаю на вопрос Шаха, чуть улыбнувшись:

— Я не знаю…

— Неужели? — вскидывает бровь, слегка прищурив левый глаз, отвожу взгляд, наблюдаю, как стремительно исчезает берег из поля моего зрения.

— Еще несколько дней назад я не знала, что мне нравится восточная кухня, а вот сегодня я за обе щеки уплетаю… ммм, — поднимаю чашечку со съеденной сладостью и спрашиваю: — Что это, кстати?

Шах делает глоток и говорит название на своем, я слышу и выговариваю его как:

— Умали.

— Нет, Аийша, — улыбается, повторяет: — Умм али. Это своего рода пудинг.

— Ясно, — отвечаю, немного краснея, — я и пудинга-то не пробовала.

Понимаю, какую глупость сморозила, и прикусываю нижнюю губу, с опаской смотрю на мужчину, но Шах лишь шире улыбается, а в глазах играют искорки.

— Ты уходишь от темы и не рассказываешь мне о себе.

— Мне нечего рассказать, Аслан, я училась, поступила на заочку, так как нужно было работать, вкалывала, пока в один прекрасный день не влипла в передрягу. Вот, собственно, и вся информация обо мне, но вы, господин Шахов, это и так знаете.

Хмурится, когда я обращаюсь к нему на вы. Подается вперед и нарушает мое личное пространство, ловит мой подбородок и большой палец скользит по моим губам, стирая след от сладости."

"— Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, — выдает это так порочно, тихо, что я вспоминаю, как кричала его имя в ту ночь. Опускаю глаза. Прячусь под веером длинных ресниц.

— Имя. Повтори, — приказывает и я подчиняюсь, выдаю еле слышно:

— Аслан…

Убирает руку, напоследок чуть подтолкнув мой подбородок, дает понять, чтобы я смотрела ему в глаза.

Неожиданно судно делает разворот и меня с непривычки ведет, падаю на грудь мужчины, упираюсь ладошкой, хочу отстраниться, но Шах кладет руку мне на талию, притягивает.

— То, что происходит между нами… Это странно. Я не знаю, как себя вести и что говорить. Все неправильно, — выдыхаю.