Наследник для чемпиона

Да, это именно то самое чувство, которое ровно дышать не дает… Поднимаю взгляд еще выше и судорожно тяну носом воздух — Тихомиров больше не смотрит в телефон, он смотрит на меня.

Черт возьми…

Второй раз за последние десять минут вынуждает меня краснеть и лихорадочно уводить взгляд. Хотя он-то вроде как и ни при чем. Это я по собственной глупости снова и снова умудряюсь оказываться в неловком положении.

Боже, надеюсь, то дурацкое сообщение он все же не прочел…

Костя так написал, словно мы с ним эту ночь вдвоем провели. То, что за этим стоит просто прощальный ужин у нас дома и ночная переписка, никто бы не догадался.

Ладно, плевать…

Мне ведь все равно, что Тихомиров обо мне думает. А если и решил, что мы с Измайловым вместе, то даже хорошо. В конце концов, это не так уж далеко от правды. После того, как я в новогоднюю ночь, поддавшись какому-то отчаянию, сама просила поцеловать, Костя взялся лезть ко мне, едва только окажемся наедине. Я все надеялась, что если не с первого раза, то в последующие что-то почувствую… Ничего. Не то чтобы противно, пока целует… Нет, противно позже, от самой себя. А с Измайловым просто никак.

Может, разлука отразит какие-то чувства? Я давно его знаю. Он всегда был рядом и помогал чуть что… Возможно, я буду по нему скучать? А потом привыкну, возникнет какая-то любовная привязанность… Главное, он хорошо относится к Мише, а Миша к нему.

— Мам, мам, — зовет сын. — Мы летим!!!

За своими мыслями не заметила, как самолет набрал высоту.

— Да, летим, — улыбаюсь так же широко и искренне.

— Уже можно отстегнуть? — спрашивает, показывая на ремень. — Я хочу встать и походить.

— Лучше не нужно, медвежонок. Смотри в иллюминатор.

— Нам лететь не меньше двенадцать часов, ты же не собираешься все это время держать ребенка пристегнутым? — низкий голос Тихомирова не просто вмешивается в наш с сыном разговор, по ощущениям, он словно врывается в наш мир.

Не знаю, почему он вдруг решил обратить на нас внимание. Возможно, заволновался, что Миша будет всю дорогу болтать. Люди, у которых нет детей, и которые, зная имя малыша, упорно называют его «ребенком», часто боятся, что их покой нарушит «чужое потомство».

Не хочу опускаться до грубости, а рвется почему-то именно она. Предпочитаю игнорировать неуместный вопрос, как Тимур игнорировал до этого нас. Он прищуривается, а потом просто опускает взгляд в телефон. Вскоре и вовсе втыкает в уши айрподсы."

"Наконец, мы с Мишей можем спокойно разговаривать.

— Артур поругался с ним, потому что он злой?

Хоть Тихомиров и не слышит, мне, конечно же, неловко. Убедившись, что он продолжает что-то листать в телефоне, тихо задаю сыну встречный вопрос:

— Почему ты решил, что они поругались?

— Так бабушка сказала, — и отворачивается к иллюминатору.