Наследник для чемпиона

А сейчас… Черт возьми, я снова нервничаю от одной лишь мысли, что скоро увижу его. И немного расстраиваюсь от того, как происходит эта встреча."

"Тимур выходит из своей машины, мажет по мне взглядом и направляется к какому-то мужчине. Не то чтобы я рассчитывала на какой-то разговор, но уж поздороваться мог бы… Незаметно выдохнув, беру Мишу за руку и иду следом за водителем, который несет наши чемоданы к самолету. Сын все это время болтает, а я мысленно напоминаю себе, что с сегодняшнего дня Тихомиров — мой босс. Конечно же, он не собирается меня выделять среди остальных. И хорошо! Я понимаю, что такое субординация, и никакое прошлое ее не отменяет.

Уже в салоне самолета звук входящего сообщения вынуждает меня остановиться, чтобы вытащить из сумки смартфон. Миша вырывает ладонь и, пронесшись по проходу, прилипает к одному из иллюминаторов. Я тоже продвигаюсь, но медленно. Не могу игнорировать сообщение, переживаю, что у мамы уже что-то случилось.

Костя: Спасибо за чудесный вечер и прекрасную ночь, любимая.

Я знаю, как должна отзываться на это нормальная влюбленная женщина. И судорожное сокращение в районе желудка — явно не та реакция. Это не трепет, и не волнение. Мне неприятно.

Я вроде как иду и одновременно смотрю на экран. Неосознанно задерживаю дыхание, пока тот не гаснет. Рвано втянув воздух, оглядываюсь и только тогда замечаю, что прямо за мной идет Тихомиров. Наши взгляды встречаются. И хоть его лицо выглядит абсолютно непроницаемым, меня охватывает дичайшее смущение. Когда представляю, что он видел это сообщение, к щекам приливает жар, и сердце принимается безумно биться в ребра.

Спешно отворачиваюсь и продвигаюсь дальше по салону. Помогаю Мише снять куртку, прошу занять свое место и пристегнуть ремень безопасности. Когда он выполняет все эти требования, опускаюсь в соседнее кресло. Пытаюсь нормализовать дыхание. Только вот не уверена, что мне суждено это сделать в ближайшее время, потому как Тихомиров садится напротив нас.

Впрочем, немного все же расслабляюсь, когда вижу, что ему до нас дела нет. Свободно раскинувшись в своем кресле, он лениво копается в телефоне.

В салоне еще пять кресел, но, как назло, все они так и остаются пустыми. Вокруг полным-полно интересных вещей, но я зачем-то рассматриваю Тимура. Начиная от темного свитера, который ненавязчиво подчеркивает впечатляющую мышечную массу торса, и заканчивая черными джинсами на сильных бедрах. Скользнув взглядом обратно, задерживаюсь на широких плечах. А потом поднимаюсь еще выше, ненамеренно медленно веду по подбородку и губам.

Грудь наполняется каким-то трескучим и колючим теплом.