Наследница (СИ)

Не могу же я подумать, что вы вынудили тотем Таволги забрать у меня троих учеников накануне зачёта и поднять вопрос о моей профпригодности. Я бы была буквально прислугой, а вы бы мной помыкали и на совершенно законных основаниях калечили мне психику.

— Я планировал сломать тебе руку в качестве воспитательной меры, — любезно заметил Файон. — Так что не преувеличивай. В дальнейшем ты бы стала послушной, и мы бы продолжали хорошо ладить.

Ясмин все ещё стояла спиной в дерево, а сеть плавала вокруг неё, словно воздушный забор, запирающий ее наедине с мастером Файоном.

— О, наш брак делается все более привлекательным. Пообещайте сломать мне еще и ногу, тогда я точно соглашусь.

Ясмин истерически расхохоталась. Сеть плавала около руки, словно примериваясь, с какой руки начать дрессировку. Сломать девчонке руку, чтобы хорошо с ней ладить — слышала ли она что-то глупее?

Интересно, в тотеме Аквилегии ломали руку самому Файону? Ну, чтобы он согласился дать клятву. Может быть. Всплыла же у него в голове безотказная техника перелома, едва он встретил упрямого оппонента.

— К тому же, — безмятежно продолжил Файон, игнорируя ее хохот, — твои ученики перешли к мастеру Эгиру. Не стоит подозревать меня во всех происходящих с тобой несчастьях."

"Он даже не старался казаться искренним. Смотрел на неё все тем же терпеливым взглядом кота, поджидающего маркированную мышь.

Верно. Не узнай Ясмин об этой ловушке, винила бы Эгира во всех несчастьях, а мастер Файон стал бы для неё спасителем. Лучше быть приемным и бесправным цветком чужого тотема, чем жить с заблокированным даром.

Особенно после оружия четвёртого порядка. Это даже не фантомные боль, а боль совершенно реальная, от которой ночами выворачивает внутренности. Именно поэтому в Варде так невысока преступность и нет тюрем. Зачем? Заблокируй дар и выпусти бывшего мастера на свободу, и месяца не пройдёт, как он повесится на собственном поясе. Максимум протянет полгода и умрет от болевого шока.

Если бы Абаль не рассказал ей об этом, Ясмин и дальше продолжала бы быть оставаться милой с Эгиром и мастером Файоном. Посчитала бы произошедшее за очередные козни мастеров, желающих принизить дар Бересклета. Теперь же с виду стандартная ситуация с переходом учеников от мастера к мастеру приобретала характер капкана. Выберешься живой, но с перебитыми ногами.

Осознавать это было невыносимо. Получается, Эгир понимал с самого начала, что обрекает Ясмин на безрадостное существование вне системы. Что либо она униженно станет приемным цветком, отдавая собственных детей на славу чужого тотема, либо умрет в течении месяца, не вынеся мучений.