Наследница (СИ)

 — Он был нерасторопен и оказался пойман сетью. Через четверть двоечасия очнётся и придёт в клинику сам. А когда вернётся мастер Тихой волны, выберете ему соответствующее наказания.

Ясмин хмуро посмотрел на Консула. Что он заладил со своими наказаниями. Ей нравится мастер Белого клинка, а от сети и Абаль не смог защититься. Она закрыла глаза, медленно копаясь в силе и умениях данного ей дара. Кажется, это возможно. С улыбкой она вытянула руку и на ладони качалась знакомая белая горошина. Ясмин бережно опустила ее перед поверженным мастером Белого клинка, и та, выгнувшись шатром, раскинула над ним светлые лепестки.

Оба Консула уставились на неё в потрясении.

— Это на случай, если мастер Файон вернётся, — неловко пояснила она. — Мой цветок — неплохой щит."

"Сказала и вдруг почувствовала огромную радость, пронзившую ее от застылка до пальцев ног. Это — ее цветок, ведь у настоящий Ясмин не было дара пятого порядка. Результат, который принадлежит только ей и никому больше.

Все эти месяцы, она слепо копировала жизнь настоящей Ясмин, словно марионетка на теневой леске, но этот день первый из дней, которые принадлежали только ей одной.

Верн уже не был врагом Ясмин, он стал ее другом. Хрисанф больше не был сообщником Ясмин, его она ощущала братом. Этот цветок — ребёнок ее сердца.

И Абаль… При мысли об Абале сердце дрожало перепуганный арфой. До полудня всего несколько часов, и она увидит его снова.

— Пойдём, — сказала она мастеру Молнии, и улыбалась всю дорогу до ведомства.

* * *

— Почему мы сидим по двое и переписываем в акупунктурные карты?!

Вик, конечно, не выдержал первым. После ухода детей Таволги и завуалированного предательства Луна он был на взводе, и Ясмин старательно доводило его до ручки. Пусть взорвется сейчас, в вакуумных условиях и под ее контролем, чем выдаст пламенный спич на зачете.

Вскочил, рассерженный, резкий, жилистый, как молодой пёс. Некрасивый, но неожиданно обаятельный в своей вспыльчивости и идейности. Ясмин только этого и ждала, тут же отложила книгу, за которой пряталась от взвинченных подростков, и взглянула на группу.

— Почему же? — тут же спросила Ясмин у Вика.

Тот непонимающе таращил на неё бурые обиженные глаза. «Это я спросил!», «Отвечай!» — примерно это было написано у него на лице.

— Выйди к кафедре и ответь всей группе, — терпеливо направила она его.

Тот, загребая ногами, выполз к кафедре, и в группе послышались первые смешки, настолько уморительно выглядела его обида на Ясмин. Та выдержала небольшую паузу и спросила:

— Кто поможет Вику с ответом?

В классе тут же затаились, смех стих.

— Потому что это основа, — Вейгел поднялся, словно выражая таким образом уважение к Ясмин. Тонкий, резкий. Настоящий ледяной принц.