Наследница (СИ)

— Как ты обошёл клятву? — спросила Ясмин.

Одними губами, потому что голос ей не подчинялся. Взрыв уже стих, и Файон безмятежно смотрел ей в лицо, словно не его только что выворачивало от злобы. Или это было отчаяние?

— Я не нарушал ни одну из данных когда-либо клятв. Надо было взять одну и с тебя, красивая бестолковая кукла.

Красивой куклой ее еще не называли. Ясмин с недоумением повертела в голове сказанное и отмахнулась. Все планы мастера Файона шли прахом из-за скромной подмены одной девицы на другую, так что она делала скидку на плохую реакцию. Мастер Файон медленно расцепил руку, словно опасаясь задушить Ясмин, и та с упоением вздохнула.

— Я о другом, — хрипло уточнила она. — Как ты обошёл клятву, данную тотему?

— Вот ты о чем! — Мастер Файон бережно погладил ее по волосам, как ручную галку и попытался поцеловать. Словно не он только что душил ее. Низа успела добрести до края поляны, и смотрела на них с ужасом. — Клятва не запрещала мне делать карьеру, клятва требовала от меня возвысить собственного брата. Мой брат должен был превосходить меня, и я сделал все для этого.

Превосходить мастера Файона? Ясмин не была уверена, что в Варде есть такой человек, даже Абаль не обладает такой властью.

— Но…

— Мой брат превосходит меня, — с усмешкой помог ей мастер Файон. — Юридически.

Ясмин моргнула, усваиваю информацию. В Варде был только один человек, превосходящий мастера Файона — не силой оружия, но силой титула.

Примул.

— Но… это же невозможно. Примул… принадлежит тотему Спиреи.

Ясмин беспомощно смотрела на Файона.

Тот повторно рассмеялся. Наклонился к ней, и она увидела его злые отчаянные глаза близко-близко."

"Бересклет был к нему холоден, но справедлив, и когда Файон рассказал о клятве, милостиво пошел ему навстречу. Файон превзошёл брата и автоматически нарушил клятву, но, конечно, способ обойти ловушку был всегда. И высокомерный тотем Спиреи, лежавший под пятой Бересклета, сцепив зубы, принял младшим учеников сына Аквилегии. Судьба его была бы незавидна, но мастер Гербе приняла в ней недюжинное участие. Ее усилиями он поднялся до старшего ученика, после до приемного сына. Все, за что Файон платил болью и кровью, брат забирал из его рук бесплатно.

А после смерти главы тотема Спиреи, взял власть. Не без помощи Файона, но кто бы посмел его упрекнуть? Файон имел право на вмешательство, ибо кровные клятвы превосходили любые другие.

Мастер Файон, который был однажды хорошим братом, уже давно забыл о своей любви, но помнил о слове. И вёл своего младшего брата на невидимом поводке, как ручного хорька.

Тотем Аквилегии, ведомый заботой о своих ростках, подчинил одного брата другому и включил бесконечный круг насилия внутри семьи. Внутри всей Варды.