Наследница

Я могла брать его и то не за рукоять и только если накрывала его шкурой или тканью.

— И теперь ты предлагаешь кому-либо из нас взять себе этот меч?

— Да! Но здесь нужно быть осторожным. Меч сам должен признать хозяина. Любого другого, он убьет.

Мы с Фредериком и Араторном посмотрели друг на друга. Бертран сразу отошел в сторону.

— Бертран, а ты чего отвалил? — Спросил я его.

— Нет, нет, мои юные милорды. Это не мое оружие, сразу вам скажу. Мое оружие топор. Так что я даже пытаться не буду. Да и не по статусу мне иметь такой меч. Вы уж извините. Но я вне игры.

— Ну что? — Спросил Фредерик. — Кто первый? — Мы все молчали. — Тогда я первый!

Фредерик протянул руку к мечу, и тут же на его лезвии заиграл багровый сполох.

— Назад, принц! — Вскрикнула Ёрика. — Он тебя предупреждает, что не нужно тебе к нему прикасаться.

Федя отступил от меча. Вторым попробовал Араторн. Но произошло тоже самое. Все уставились на меня.

— Что смотрите? Будет тоже самое, и Ёрике придется опять его спрятать.

— Слав, ты меньше говори. А больше делай! — Усмехнулся принц. Араторн согласно кивнул.

Вздохнув, сделал шаг к мечу. Протянул руку. По лезвию пробежал золотистый блик. Потом голубой, за ним зеленый. Я еще не коснулся меча, как его рукоять, приподнявшись, сама скользнула мне в ладонь и легла там, как влитая. Я почувствовал как что-то мощное, словно бурлящий поток, хлынуло в меня. Я услышал песню. Это пел меч. Он радостно и победно ревел. Он хотел битвы, битвы кровавой и яростной. Я, еще не осознавая, что делаю, вскинул его вверх и закричал сам. Из моей глотки вырвался рев, призыв к противнику — ВЫХОДИ, Я ПРИШЕЛ!

Это, как рык свирепого льва, вызывающего противника на бой, рев могучего тура, который с налитыми кровью глазами выискивает врага, чтобы разорвать в клочки и растоптать его.

Мир вокруг меня дрогнул, раздался грохот. Увидел, как от меня во все стороны пошла расширяясь, круговая волна, искажающая реальность. Увидел Араторна, Фредерика, Бертрана, выхвативших оружие и потрясающих им, кричащих то же что и я. И даже Ёрика вскинула вверх свой меч, потрясая им и призывая на битву. Мы ее жаждали. Жаждали увидеть растерзанными наших врагов, растоптанными, захлебывающимися собственной кровью. Мы хотели сами напиться этой крови, но самое главное мы жаждали РЕВАНША! И если тут появились бы варвары, то они были бы разнесены в куски и плевать сколько бы их было. Даже наши кони ржали, скалили зубы и били копытами, готовясь ринуться на врага.

Сила копившееся в «Пламени» все эти тысячелетия высвободилась. Это было похоже на безумие. Но, постепенно, я стал приходить в себя. Нельзя дать мечу подчинить себя. Эта мысль пришла внезапно. Превозмогая себя, я опустил «Пламень». По его лезвию пробегали сполохи.