Пленительные наслаждения

Помнишь, я говорила тебе про мальчика, который умер от холеры? Отец позволял мне играть с ним, так как Судхакар из брахманской касты. Когда Джохара не стало, я в основном разговаривала с няней. Она рассказывала мне про других детей, и я не чувствовала себя одинокой. И еще был Кази-Рао.

– Понятно, – медленно произнес Квил. Добрую часть его плотского чувства теперь заменил гнев. – Значит, отец не позволял тебе общаться ни с кем, кроме своего слабоумного племянника? Изгонял людей из деревни, не давая им забрать то, что им принадлежало? И все в угоду своей прихоти.

– Да, – согласилась Габби.

– За такие вещи повесить мало, уж извини за прямоту. К сожалению, в Ост-Индской компании немало подобных людей. Потому я и продал свой пай. Наши соотечественники чувствуют себя в Индии этакими царьками, никому не подотчетными. Габби?! – Квил увидел слезы, блеснувшие в ее прекрасных глазах. Он взял ее за подбородок и поцеловал в закрытые веки. – Габби, открой глаза. Мы должны поговорить… серьезно. – Судя по едва уловимой иронии в голосе, в этот момент он улыбался. – Твой отец рассуждает как мелкий, ничтожный человек. Я буду услаждать тебя на берегах Ганга, – пообещал он прерывающимся шепотом. – Я буду делать это на Хамбер-Ривер и в садах за нашим домом. И если понадобится, средь бела дня, в присутствии Кодсуолла и остальных слуг.

Габби открыла рот от изумления. Квил притронулся пальцем к ее губам.

– Нет-нет, при Кодсуолле, наверное, не буду. Он своим заупокойным видом отравит все удовольствие. Зато Бог благословит наше занятие, не важно где – на свету или в темноте, под простынями или на берегу реки. А идея твоего отца о грехе происходит от невежества и ограниченности.

– Ты говоришь как Генеджев, – усмехнулась Габби. – Они с отцом играли в шахматы по четвергам. А когда вечерами отец задерживался, что бывало нередко, мы обычно с ним беседовали.

– Его высказывания на удивление откровенны, – хмыкнул Квил.

– Генеджев – брамин, – пояснила Габби. – В его глазах отец – низшая каста. Низшая раса. Но меня он любил. – Она вновь принялась кусать губы.

Квил осторожно провел рукой по ее спине.

– Габби, ты не хочешь сделать мне приятное? Здесь не берег реки. Эта спальня – свидетельница зачатия не одного поколения Дьюлендов. На всей земле нет более подходящего места для вступления в брачные отношения. – Он поцеловал ее в мочку уха, и от этой нежной ласки у нее сразу стало горячо под коленками.

Габби тихонько прочистила горло.

– Мне бы хотелось знать, что ты собираешься со мной делать.

Квил сдавленно хохотнул и наклонился, чтобы снова ее поцеловать, но она его оттолкнула.

– Я не шучу! Я желаю знать все о боли.

– Тебя это тревожит, Габби?

– Конечно, – ответила она сердито.