Любимая наша

Краем сознания отмечаю, что А-атон уходит из купальни. Кажется, я слышу его полный ледяной ярости голос из покоев. И через минуту в купальнях появляется молоденькая лайса. Мягко ступая, она бесшумно подбегает ко мне, склоняется, явно намереваясь помочь.

− Уйди, − приказываю холодно. Не хочу никого видеть. Не хочу ничьих прикосновений. Ничего не хочу!

Испуганно отпрянув, она беспомощно смотрит на меня, а потом с настоящим ужасом оглядывается на арку, ведущую в императорские покои. Боится разъярённого повелителя, судя по всему. Но мне сейчас плевать.

− Уйди! − уже буквально рычу я, поднимая голову и прожигая девчонку злым взглядом.

Та, всхлипнув, бросается прочь. А я, чувствуя себя абсолютно разбитой, кое-как отталкиваюсь от бортика и медленно опускаюсь в воду. Сажусь на ступеньку, ссутулившись и закрыв глаза. Кажется, будто во мне больше нет ничего живого. Сгорела дотла. Даже плакать больше не хочется, словно все свои слёзы я уже выплакала. Все эмоции скормила окружающим. Стоило ли?

Душу всё сильнее охватывает холодное оцепенение.

Не знаю сколько я так сижу, абсолютно отключившись от реальности. Но в какой-то момент улавливаю рядом чьи-то поспешные шаги. А потом меня бережно поднимают на руки, вытаскивая из бассейна. К виску прижимаются горячие губы, а озябшее тело укутывают в огромное, тёплое полотенце. И несут куда-то прочь. Подняв затуманенные глаза, я в полном ошеломлении натыкаюсь на напряжённый взгляд моего второго супруга. Са-оир, прижимает меня к себе так крепко, что даже дышать тяжело. Но от этого почему-то становится чуточку легче. Мне этого не хватало.

− Ну здравствуй. Наконец-то ты снова в моих руках. Что с тобой случилось, малышка? – пристально вглядывается он в моё лицо.

Что случилось… твой близнец со мной случился. Ты пришёл меня добить?

Но я молчу в ответ, вновь закрывая глаза. Голова обессилено опускается на мужскую грудь.

− Полагаю, к твоему состоянию приложил руку А-атон, − мрачно замечает Са-оир. – Не нужно было его к тебе отпускать в таком состоянии, − голос становится злым. − Он причинил тебе боль?

− Нет, − отрицательно веду головой. – Физической не причинил.

− Значит, причинил другую, − делает верный вывод мой тёмный сэ-аран. – Этого больше не повторится, Лина. Я не позволю ему к тебе приближаться, пока не придёт в себя. Никому не позволю.

Сквозь дымку утренней полудрёмы я слышу, как поют птицы за распахнутыми окнами. Закрытых век касаются рассветные лучи, а лёгкий ветерок приносит из тропического леса шелест крон и пьянящие цветочные ароматы.

Зажмурившись сильнее, я потягиваюсь как кошка. И рука сама тянется к соседней подушке в поисках мужчины, что согревал меня своими объятиями всю ночь. Но в кровати рядом со мной никого нет.