Любимая наша

И мой тёмный Повелитель, как ни странно, отступил. Лишь выдохнул шумно, заиграв желваками… и убрал руки, прекратив всё.

А мне вдруг стало так страшно. От одной только мысли, что этим отказом я оттолкнула от себя и второго мужа, душу сковало настоящей ледяной паникой. Но Са-оир снова меня удивил, обняв и притянув в свои объятия. Накрыл голову ладонью, прижимая к своей груди.

− Почему опять дрожишь? Отрицать не буду. Мне неприятен твой страх. Но я способен подождать, если тебя почему-то стала пугать близость со мной.

− Не с вами, − поспешно замотала я головой. Придя в ужас от того, что он воспринял мою реакцию на свой счёт.

После того как отогрел меня, защитил, спрятал от всего мира… Я не могла допустить такого. Он не заслужил.

− Я вчера была близка с Повелителем А-атоном. В купальнях, − заставила себя выдавить объяснение. − И когда между нами всё завершилось… он кое-что сказал. Спросил. И это было слишком больно. А сейчас… просто вспомнилось.

Пару минут Са-оир хмуро молчал.

− Спросил о Сэтору, я так полагаю? – впервые с нашей встречи произнёс он имя моего третьего мужа.

− Я не буду ничего спрашивать, пока не буду уверен, что способен услышать правду и не сорваться, − услышала я вдруг совершенно неожиданный ответ. Который полностью вернул меня в реальность, с головой окунув в осознание собственного неблагодарного эгоизма.

Меня оглушило пониманием, что больше суток аморфно провалявшись в кровати, я так и не спросила, что с моим третьим мужем. Успокоилась, услышав, что жив, и принялась во всю жалеть саму себя.

Сама себе противна стала от этой мысли.

− Можно я спрошу? – выдавила шёпотом.

− Спрашивай? – после минутного молчания разрешил Са-оир.

Тело обнимающего меня мужчины буквально окаменело. Пугая меня столь откровенным неприятием.

Но отступать было уже поздно.

− Его жизни ничто не угрожает, – мужские руки сжались вокруг меня сильнее. – Большего тебе знать не нужно.

Не заметить предупреждение в его голосе было просто невозможно. Мне ясно дали понять, что продолжать этот разговор не следует. На мои вопросы отвечать не станут, что бы я ни делала.

Отступить всё-таки пришлось.

А вчера до меня неожиданно дошёл ещё один факт, на который я раньше не обратила внимания из-за своего состояния. Са-оир не просто спрятал меня на этой вилле, он полностью лишил меня связи с внешним миром. С моей руки исчез торобраслет. В покоях не нашлось ни одного галопланшета и других средств связи. Чотжару велели не отвечать на мои вопросы, касающиеся происходящего за пределами особняка. Ми-ичану, которого тоже доставили сюда, отдали точно такой же приказ.

Я до сих пор понятия не имею, как прошло собрание Высшего Совета, на котором Повелители должны были присутствовать вдвоём.