Любимая наша

– Обопрись руками о бортик.

Возбуждение сплетается во мне с замешательством. Я не уверена, что хочу… но это же мой муж. А-атон. Я люблю его. Мы так долго были в разлуке. Он так отдалился… а я так хочу вернуть его себе. Так хочу снова быть желанной и нужной…

И моё тело послушно принимает нужную позу.

Ухватившись руками за бортик, я прогибаюсь в пояснице. Потираюсь ягодицами об его живот и уже без просьб расставляю ноги пошире, когда А-атон сначала пальцами находит вход в моё тело, а потом вжимается твёрдой головкой члена.

И плавно входит на всю глубину. Оглушая мгновенным ощущением растянутости и наполненности.

Под веками вспыхивают искры.

Низко застонав, я до ломоты в костях выгибаюсь в его руках. Ногти скребут по белому композиту. Ноги буквально подгибаются. Но А-атон надёжно перехватывает меня одной ладонью под рёбра, а второй сжимает бедро, фиксируя на месте. И начинает двигаться. Мерно. Мощно. Неумолимо нагнетая чувственное напряжение. Всё ближе и ближе подводя меня к желанной вершине. Пока я сама не принимаюсь со стонами, толкаться ему навстречу, буквально насаживаться, лишь бы получить его больше, прочувствовать глубже.

Купальни наполняются ритмичными звуками двух сталкивающихся тел, моими стонами, вскриками и частым дыханием.

Перед глазами всё буквально плывёт. А сознание сгорает в огне животного наслаждения.

Оргазм настигает меня слишком быстро. Горячей волной омывает дрожащее тело, смывая болезненное напряжение и оставляя меня абсолютно опустошённой. Я чувствую, как с рычанием вбивается в меня финальными толчками А-атон, достигая своего освобождения, и лишь тогда позволяю своему телу обмякнуть, прижимаясь горячим лбом к холодному композиту.

Несколько секунд мы так и стоим. Я, буквально повиснув на бортике. И А-атон, поддерживая меня и поглаживая спину. Как множество раз до разлуки. Вселяя в моё глупое сердце наивную надежду, что всё ещё можно вернуть…

− Скажи, Лина. С ним тебе было так же хорошо, как с нами? – разбивает меня вдребезги неожиданный хриплый вопрос. Пробивая насквозь ровно в тот момент, когда я более всего открыта и беззащитна. Когда мы всё ещё соединены, а тело дрожит отголосками пережитой близости.

И все мои предохранители срывает.

− А разве вы что-то чувствуете по этому поводу? – шиплю с ядовитой горечью. Защищаясь, нападаю. – Разве вы что-то чувствуете ко мне? Какая вам разница, что я испытывала, если ваши прагматично взвешенные приказы при этом были выполнены?

Его пальцы на моих бёдрах на миг сжимаются до боли, но я этого почти не чувствую, как и того, что муж резко отстраняется, покинув моё тело.

Пробита и сломана. Опустошена до дна.

− Чувствую, Лина. Не должен. Убеждаю себя в этом каждую секунду. Не должен, но всё равно чувствую. И лучше тебе не знать, что именно.