Любимая наша

Во мне больше нет того доверия, той беззаветной любви, что заставляла жертвовать собой и сжигать себя на благо любимых… а боль… боль тоже пройдёт. Теперь, возможно, даже быстрее.

Убедившись, что и Рэй в руках своего отца хорошо себя чувствует, я поспешно ускользаю прочь из спальни.

Слава небесам, за мной никто не идёт.

В очистительном отсеке застаю настоящую идиллию.

Уложив притихшего уже голенького Эша ничком себе на руку, А-атон сосредоточенно настраивает что-то на панели в душевой кабинке.

− Он на меня помочился, − заметив моё присутствие, сообщает хмуро и как-то обличающе.

− Ой, извините, я забыла предупредить, что нужно уворачиваться, − делаю невинное лицо.

− Забыла? – уточняет подозрительно муж.

− Конечно. Разве я могла намеренно подвергнуть вас, Повелитель, такому испытанию? − киваю с самым невозмутимым видом, на какой только способна.

− Не убедила, − неожиданно хмыкает А-атон, снова возвращая себе ту живость, которую я наблюдала в нём целую вечность назад. Ещё до того, как нас разлучило тем взрывом.

Добившись, что вода с потолка кабинки начинает литься не ливнем, как я привыкла делать, а подобно водопаду, он принимается аккуратно подмывать сына. И у него это отлично получается. Зря я беспокоилась.

Пока они заняты в кабинке, я иду к широкой скамье для массажа. Сгребаю оставленные А-атоном мокрые пелёнки и запачканный «подгузник», который на Тонадали выглядит, как треугольник плотной ткани, похожей на махру. И стелю всё чистое. На другом конце скамьи вижу сумку, куда Сэтору сгрёб все средства по уходу, достаю оттуда всё нужное и взяв мягкое полотенце иду обратно к А-атону.

− Давайте, дальше я, − набрасываю на моё мокренькое беленькое солнышко это самое полотенце. Пытаюсь взять сына на руки.

− Нет, я сам всё сделаю, − упрямо выдвигает челюсть вперёд светлый Повелитель, мягко меня отстраняя.

Приходится и в этом уступить. С «подгузником» и пелёнками А-атону справиться не так легко, но всё же он довольно быстро разбирается что к чему. И мне даже кажется, что прикасается светлый Повелитель к своему наследнику не только физически. Связь между ними теперь практически осязаема. Сын смотрит на отца так внимательно, будто слышит и чувствует что-то ведомое только им двоим. Такого осознанного взгляда не может быть у обычного двухнедельного младенца.

− Теперь Эш-наир готов и поесть, − удовлетворённо сообщает муж, закончив своё нелёгкое дело.

И как раз в этот момент в очистительный отсек приходит Са-оир, с новостью, что Рэй-адана тоже нужно мыть. Так что я с радостью ускользаю оттуда вместе с Эшем. Пусть А-атон брата просвещает, что к чему. О том, что они вдвоём справятся с Рэем я уже практически не переживаю. А мне не помешает где-то спрятаться и перевести дух.