Любимая наша

− Именно это тебя ранило в моих словах? – голос А-атона звучит совсем близко, и, повернув голову, я вижу, что он уже тоже обошёл кровать и стоит практически рядом.

Меня много чего ранило. Эти слова были лишь цветочками. Но говорить о том, что испытала четыре месяца назад, я не собираюсь. И так уже слишком много о себе и своих чувствах сказала.

− Это уже неважно, − качаю головой, чувствуя на себе его внимательный взгляд. – Вы были правы. Эмоции это болезнь и непозволительная слабость.

И я работаю над тем, чтоб не поддаваться больше этой слабости. Не чувствовать совсем, к сожалению, или к счастью, не могу. Но чувства не должны мною руководить.

− Нет. Я был неправ, − оглушает меня внезапным признанием А-атон. Я уже слышала от него эту фразу сегодня, но тогда это воспринялось, как попытка сломить моё сопротивление. Сейчас же… неужели это действительно говорит он?

Хотя чему я удивляюсь? Самодуром А-атон никогда не был. И если вычислял в своих действиях ошибку, всегда спокойно и абсолютно рационально это признавал. Именно это меня в нём изначально больше всего подкупило, заставило довериться. Вот и сейчас он, видимо, говорит о том, что просчитался в своих действиях, не сумев предусмотреть совершенно нерациональную реакцию с моей стороны.

Продолжить этот познавательный разговор нам не позволяет звук открывающихся створок лифта в соседней комнате. Голос Са-оира, отдающий кому-то приказы. Грохот, стук. Приближающиеся шаги.

В арке прохода на этот раз первой появляется фигура Сэтору.

− Что-то случилось? – интересуется он у А-атона. Но, посмотрев на меня, буквально застывает на месте, прикипев жадным взглядом к Рэю у моей груди.

− Нужно переодеть Эш-наира, пока Лина кормит Рэй-адана. Требуются те вещи, которые ты захватил из её дома, − объясняет мой светлый супруг. Видя реакцию Сэтору на меня, сжимает на миг челюсти, скрипнув зубами, но практически сразу берёт себя в руки, возвращая лицу отстранённое выражение. И направляется с Эшем на руках в гостевую, видимо, в поисках таких необходимых пелёнок.

А я неожиданно остаюсь наедине со своим третьим мужем.

Ощущение неловкости и застарелой обиды затапливает с головой. Хочется отвернуться, спрятаться, но я заставляю себя оставаться на месте. Не руководствоваться глупыми эмоциями. Мне нечего стыдиться, я своего ребёнка кормлю.

Только не реагировать сложно. Бесит.

− Не смотри на меня так, − требую зло.

− Как? – мягко интересуется он, подходя ближе.

− Будто ты женскую грудь полгода не видел, − огрызаюсь, снова невольно закипая.

− Я даже не смотрел, − Сэтору, не изменяя своей напористой натуре, присаживается рядом. Заставляя все волоски на моём теле стать по стойке смирно. Точно от злости. – Я тебя искал.