Любимая наша

− Ми-ичан настоял, чтобы мы взяли детское питание на корабль. Утверждал, что тебе может быть сложно прокормить одновременно двоих. Приказать принести? – вырывает меня из сеанса самобичевания неожиданный вопрос А-атона.

Они даже о таких мелочах подумали? Но не взяли детские кроватки… Это, пожалуй, можно было бы считать милым. Если бы я могла забыть, что нас практически выкрали из моего дома.

− Нет, не нужно, − мотаю головой. – У меня вполне достаточно молока. Им хватает. По крайней мере, пока что.

И снова в спальне воцаряется тишина, нарушаемая только сопением Рэя и кряхтением Эша.

− Мне кажется, он в данный момент занят тем, что испражняется, − вдруг крайне удивлённо сообщает мне А-атон. Словно его это явление ставит в настоящий тупик.

− Вполне может быть. С младенцами такое иногда случается, − киваю, невольно усмехаясь. И едва справляясь с желанием обернуться и посмотреть на выражение мужского лица. Вряд ли высокородные ашары часто с таким сталкиваются. За их детьми обычно ухаживает армия нянечек и слуг.

− И что с ним теперь делать? – недоумённо интересуется белый император Аша-Ирон.

− Мыть попу, менять пелёнки, − перечисляю, уже вовсю мысленно потешаясь. – Там Сэтору прихватил целую стопку чистых, я видела.

− Ясно, − роняет муж. И уже, обращаясь не ко мне: − Са-оир, прикажи немедленно доставить вещи, захваченные из дома Лины сюда, в апартаменты. Да, можете прийти. Думаю, ты захочешь в этом поучаствовать.

Ну вот, называется, отвоевала себе личное пространство.

Сейчас тут будут все три мужа.

И мне никуда не деться от их присутствия, внимания… общения. Как выдержать это, если душа снова рвётся на части?

− Какое наказание меня ждёт? – срывается с моих губ довольно резкий вопрос. Мне нужно знать, к чему готовиться. Уверена, просто так они мне не спустят побег и нарушение клятв. Это же Повелители. Но посмотреть на А-атона я не решаюсь.

Он некоторое время молчит. Размышляет? Взвешивает? Неужели не придумал заранее?

− Зависит от того, как ты аргументируешь свой поступок, – слышу в конце концов. − Мы готовы выслушать всё, что ты захочешь нам сказать.

Что он имеет в виду? Неужели мне дадут возможность оправдаться? Слабо верится, что это поможет. Скорее всего, я смогу повлиять лишь на меру наказания. Возможно, так меня попытаются склонить к нужным им действиям. Но главное, чтобы не забрали детей. Этого не переживу.

− Не уверена, что смогу подобрать достаточно рациональные аргументы, чтобы вы меня поняли, − произношу с нескрываемой горечью. – В ваших глазах это скорее всего будет выглядеть, как очередная попытка с помощью эмоций найти оправдания не самым разумным решениям.