Наша личная война

Разговаривая по телефону с Султаном, я умоляла его всё бросить и приехать к нам. Он успокаивал меня, говорил, что у него важные дела и всё бросить никак не получается. Какие дела, когда там такое творится?

В канун старого Нового года он впервые не позвонил вечером. Я всю ночь не спала, переживала. Деды успокаивали: ничего, мол, завтра позвонит, он не обязан каждый день отчитываться перед тобой!

Назавтра опять звонка не было. Я сама села за телефон, начала названивать: домой, матери с отцом, родителям мужа… Ответом мне было молчание. Я сто раз перезвонила по всем адресам, которые были в записной книжке! Никто не откликался. Такое впечатление было, что я пытаюсь дозвониться в какое-то другое измерение…

На следующий день пришла в гости подруга бабки, понимающая в вопросах связи, и убила меня наповал. Она безапелляционно заявила, что Султан мне, между нами говоря, звонить не мог! Там, дескать, война идёт, свои ретрансляторы разрушены, а через соседние нельзя, потому что наши военные всё подряд там «глушат». В общем, обычная сотовая связь не работает, а вся проводная, что осталась целой, под контролем спецслужб. А звонить оттуда могут только полевые командиры боевиков, потому что у них есть специальная спутниковая связь. Развернул антенну на крыше машины, быстро переговорил и поехал себе дальше воевать. Вот так. Твой же Султан не командир? Нет, не командир…

Я не знала, что и думать. Неведение терзало мою душу. Аппетит пропал начисто, три дня я только пила чай. Спать не могла, во сне меня преследовали кошмары. Наконец, не выдержав, я заявила дедам, что оставляю детей на их попечение и еду в Грозный. Они и слышать не хотели: совсем, что ли, голову потеряла? Ты посмотри, что там творится! Я всё равно собралась. Дед нашёл хорошего знакомого в высоком военном чине, тот обещал помочь, но сказал, что я самоубийца.

До Черменского Круга я добралась на такси, заплатила тройную цену. Оттуда, по протекции друга деда, с военной колонной приехала в аэропорт «Северный». Там было очень много военных и боевой техники. Два дня сидела на эвакопункте – так назывался госпиталь, который устроили в здании бывшего аэропортовского ресторана. В городе шли бои, просто так никто не ездил, надо было ждать колонны. Помогала врачам, чем могла, каждый день поступали сотни раненых, многие – тяжёлые. Сердце кровью обливалось: десять километров до дома, не могу добраться!

Через два дня в Ленинский пошла санитарная колонна – забирать раненых. Обычно каждая часть возила своих раненых на своём транспорте, но в этот раз случилось так, что какой-то полк остался совсем без техники – всё подбили и сожгли. Я отправилась с ними.

Дом наш стоит на пересечении Спокойной и проспекта Кирова. Мои родители живут неподалёку.