Наречённая. Книга 1 (СИ)

Чем эта холодная горделивая сучка отличается от остальных сук, которых он драл? Кем эта асс'aру возомнила себя, думая, что ее щель имеет какую-то особую ценность? Так сопротивляется, будто он требует от нее что-то непотребное и грязное. Маара взяла злость, и это еще больше его разгорячило.

— Где же твой язык, Истана, ведь он мог ответить мне куда красноречивей, — глухо простонал Маар, балансируя где-то на грани пропасти.

В ответ Истана свирепо задышала, пронзая его кинжалами презрения. Ее горячее дыхание опаляло тонкую чувствительную кожу члена. Ремарт задвигался резче, вдалбливаясь в рот, но пока не на всю длину. Глаза асс'aру потемнели до грозовых туч, в глубине рождались золотые сухие всполохи и разили исгара копьями, прошибая насквозь. Ремарт двигался короткими твердыми толчками, завоевывая асс'aру с каждым движением, заполняя полость ее рта, продвигаясь все глубже. В последний миг толкнулся неожиданно глубоко, до самого упора. Ошеломление асс'aру прокатилось по телу Маара ледяной волной. Ресницы Истаны увлажнились, но она смотрела на него неотрывно и испуганно. Синие волны будто расступились, оголяя дно ее глаз, на котором сверкнули жемчужины искренности, открытости, нежности. Это сразило Маара. Но в следующий миг глаза асс'aру замутились проступившей влагой, скрывая манящее дно. Мужчина продолжил двигаться, пока Истана не стала принимать его глубже, судорожно вдавливая ногти в бедра.

Ремарта то накрывала волна удовольствия, то отступала, когда он отстранял бедра, доводя его до помутнения, до болезненных спазмов внизу живота. Он прикрыл веки, испуская теперь сам короткие тяжелые вдохи, не пытаясь даже скрыть от глаз асс'aру, что испытывает, а она продолжала смотреть на него, зло наблюдая, как он подбирается к вершине экстаза. Он испытывал запредельное удовольствие в равной пропорции отторжением, которое испытывала асс'aру, и это противоречие, противоположности схлестывались, свиваясь в сокрушительный вихрь, грозя разорвать обоих в пыль до мельчайших крупиц. Но Маар сам сдерживался, чтобы еще немного продлить это ядовитое блаженство, прожигающее его естество. До тех пор, пока горячая волна не разнеслась бешено по телу короткими и частыми импульсами, толкаясь по венам жаром, делая тело неимоверно тяжелым. Он взорвался, обильно проливаясь вязким семенем в открытое горло Истаны, наполняя ее горячий рот, судорожной блажью растекаясь по ее языку.

Маар нависал над ней сломленным ураганом дубом, дышал тяжело и надрывно, не желая покидать рот асс'aру. Истана впилась ногтями в его запястья, вынуждая высвободить ее, давила затуманенным взглядом, порываясь немедленно вытолкнуть из глотки все содержимое.

— Расслабь связки, — велел Маар, твердо оглаживая горло Истаны пальцами, бессильно злясь.