Наречённая. Книга 1 (СИ)

Остановиться теперь невозможно, наблюдая, как ее губы подрагивают, как распахиваются ресницы, открывая голубизну неба. Его колотило от ее хоть и колючего, но невинного вида. Такого непорочного, что он мог кончить только лишь от этого. Его штормило от одной мысли, что он у нее первый во всем. Он ожидал, когда эти бордовые, как виноградный сок, губы раскроются, мягко и в то же время упруго сомкнутся вокруг его члена. Но внутри асс'aру борьба, она оглушала Маара. Сопротивление, через которое Истана не может переступить. Маар провел пальцем по ее нижней губе. Истана опустила ресницы и непроизвольно дернула подбородком. Он разомкнул ее плотно сжатые губы пальцем, провел по стиснутым зубам, разжимая их, асс'aру подчинилась, становясь мягкой и безвольной. Исг'aр едва не кончил, когда его палец оказался в теплом мягком ротике. Он задвигал им, вынуждая Истану посасывать фалангу. Она дышала все чаще, ее грудь вздымалась взволнованно, веера темных ресниц трепетали на белых щеках, асс'aру, к его удивлению, теперь сгорала от стыда, и белая кожа лица начала зарозоветь. Маар убрал палец и качнул бедрами, плавно ткнув крупную головку члена в горящие и мягкие губы. Горячий всплеск ударил одновременно и в голову, и в пах, вынуждая запьянеть разом, раскачивая стены. Ремарт обхватил ее затылок, собирая в кулак волосы, потянул назад.

— Посмотри на меня, асс'aру, — приказал, туго втягивая в себя воздух.

Истана выполнила его волю не сразу, но смиренно распахнула глаза. Маар разбился в дребезги об лед ее несгибаемости и твердости. И невозможно пробиться, окунуться до самого дна, чтобы узнать, что творится там, на глубине.

Маар, держа ее затылок, провел головкой члена по ее манящим губам, упиваясь их нежностью и чистотой, купаясь в ослепительных вспышках стеснения асс'aру. Даже и не предполагал, что она так будет смущаться.

— Смотри на меня и открой рот шире.

Асс'aру медлила — испытывала его и дразнила невыносимо. Маар обхватил ее голову обеими руками, толкаясь в распахнутый рот, мягкий и горячий. Губы Истаны растянулись вокруг плоти до предела, приняли его. Но Истана не желала подаваться вперед, чтобы ласкать его дальше. Ремарт толкнулся немного глубже и отвел бедра назад, чтобы вновь толкнуться.

Истана попыталась отстраниться, но Маар удерживал, не покидая ее рта, скользил в мягком захвате губ, распахнутом для него, плавно и размеренно, слыша, как судорожно она дышит, как ладошки с похолодевшими пальчиками напряженно упираются в его бедра, все еще порываясь высвободиться, занося кинжал своего презрения, метясь и не попадая. Маара кольнуло сомнение в правильности своих действий, но он тут же отмел их.