Нам нельзя

– Лёха, хочешь подзаработать в Новый год?

– А что делать надо? – заинтересованно спросил Васин.

– Заделаемся Дедом Морозом и Снегурочкой. Потянешь?

– Запросто, только у меня костюма нет.

– Сошьём, – пообещала я.

Вечером, за ужином, я рассказала Егору, что произошло. Он внимательно выслушал и пошёл курить. Начал, пообщавшись с Тимохой. Ничего хорошего от Ленёва ждать не стоило. Он, как прокажённый, ходит, распространяет заразу, а у отчима сердце прихватывает.

Позвонил Трэш, когда я тщетно пыталась въехать в домашку по физике. Звонил с компа и просил включить видео.

Включила. На экране его лицо. В этот раз побрился, но волосы не убрал. Они обкромсанные спадали на лицо, и он их периодически закидывал назад. Глаза его синие устремились на меня. Не знал, как начать разговор.

Слабак!

– Это был тяжёлый день, – прошептала я, откинувшись на стуле.

– Немного успокоилась? – он внимательно меня разглядывал на мониторе. – Я люблю, тебя, Киска. Ты мне ни разу не призналась в любви.

– Монитору и телефону? Тебя нет, Трэш. Тебя нет рядом со мной.

– Жаль, что ты не чувствуешь, – он улыбнулся во весь рот. – Всё будет хорошо, обещаю. Возьму и сегодня приснюсь тебе ночью

– Да, и что ты будешь делать? – сумел вызвать улыбку.

– Буду обнимать, прижимать к себе, потом поцелую. А потом, Киса, как бы ты не сопротивлялась, я стяну с тебя трусики, и мы будем любить друг друга всю ночь. Я соскучился безумно.

– Пошла спать, – сладко протянула я и отключила комп.

Я ревела по несчастной Анечке в подушку. Она меня так и не отпускала. Хотела ей позвонить, но телефон был заблокирован.

А Трэш меня обманул. Не приснился. Я опять обиделась.

Глава 14

Новый год наступал с невероятной силой. Не знаю, вроде взрослая, а ждала чуда, как ребёнок. Настроение у всех приподнятое. Тридцатое декабря, а мы на уроках прохлаждаемся.

В классе русского-литературы глаза слепило от мишуры и украшений. Мы на славу расстарались, украсили класс Марго. А она нам в ответ – проверочную в последний день.

Куча у меня списала, осталась довольной. А я лопала свой молочный шоколад, одиноко сидела на последней парте.

Анечку увезли в больницу. Я одна из всех одноклассников следила за её дальнейшей судьбой. Её отдали отцу."

"Тот развёлся с адской бабой, доведя её изменами до откровенного садизма. Анечка, итак, была скромницей, страдала от одноклассников во всех школах, а тут ещё сверху мама. В общем то, результат мы все видели наглядно.

После уроков, меня встретил отчим и вручил Бахрю.

Я заплатила ему деньги. Соврала, что нашла покупателя, а сама, вызвала такси и уехала в город.

Бахрютка зажалась в машине, льнула к моим ногами и тихо скулила всю дорогу.

Анечка жила в хорошем районе города в просторной, большой квартире. Встретила нас с Бахрей в светлой прихожей.