Все началось с развода

Если вдруг захочешь мне позвонить, позвони своей Элле. Если вдруг тебе когда-то покажется что я вдруг снова твоя, ты вспомнишь о том, как я визжала под тобой чтобы ты меня не насиловал! Помни об этом, Альберт, и не забывай, что побои и факт изнасилования я сейчас поеду и сниму. И в любой момент заявлю на тебя.

33.

Шаг за шагом я выходила из палаты, в какой-то момент растерянно наклонилась, подхватила худик.

Альберт стоял, расширенными от ужаса глазами смотрел на меня, я только качала головой.

Нет, нихрена, точку ставила здесь и сейчас, к чёртовой матери, все, что было!

Я головой понимала, что факт насилия не будет доказан, но мне хотелось, чтобы он верил в то, что он все-таки это сделал.

Сделал, и теперь логично, что я его не видеть, не слышать не могу и не хочу.

Выскочив в коридор, я налетела на медсестру с врачом.

— А что у нас капельница закончилась? — Спросила строго женщина моего возраста, а я пожала плечами, обогнула их и медленно пошла по коридору пока не добралась до лифта.

Спустилась, вышла на улицу, накинула на плечи худик, застегнула до горла, вытащила мобильник, вызвала такси.

— Что ж вы с одной больницы в другую?— Спросил таксист, хмуро глядя в зеркало заднего вида, я пожала плечами.

— Пушкина, тридцать два, — произнесла, я подтверждая, что да, мне нужно в больницу.

Я приехала в частный медицинский центр, в травмпункт не могла идти со своими синяками, потому что они вызовут ментов, а мне надо было только зафиксировать свидетельства побоев. А в частной клинике это все быстро осмотрят и запишут без какой-либо привязки к тому, что будут вызывать ментов.

Я не знала, конечно, наверняка, но я точно знала, что в травмпункте обязательно вызовут полицию, но мне сейчас это было не нужно.

Я не хотела сейчас ломать всю эту историю, которую обдумывала, сидя в палате.

Нет, пусть лучше он каждый раз вздрагивает и боится то, что я могу вытащить все эти документы и обнародовать их.

Врач дежурной смены зашёл в смотровой кабинет, я медленно стянула с плеч худика.

— А вы заявление писать будете?

— Мне надо, чтобы вы просто зафиксировали факт причинения вреда.

— Мы частная клиника. Наши записи не будут рассматриваться в суде никаким образом.

— Я знаю.

По факту мне нужно было просто, чтобы у меня были эти записи, чтобы каждый раз, если Альберт задумает снова появиться в поле моего зрения, тыкать его носом в них. Я объективно понимала, что приеду в травму на меня посмотрят, как на дуру и скажут, что они, конечно, вызовут ментов, но менты ничего не будут делать, потому что пара синяков на жопе и на животе не равно изнасилование.

Поэтому хотя бы так, хотя бы чисто для Альберта.

Осмотр длился полчаса.

Потом я, набрав в грудь воздуха, снова вызвала такси и на этот раз поехала домой.