Начало (Я есмь)

–Но как нам быть с тобой? Ты и смелый и глупый одновременно, то ли есть, то ли не есть. Твое мнение?

– Есть, но осторожно, – усмехнулся я. – Мозги, например, отдать врагу, а сердце съесть самому.

– А ты разбираешься в хорошей еде, – амп заржал. – Мне нравится твой глупый оптимизм. Разгружайся.

На корабле, к которому я подплывал, одна часть окрасилась зеленым, когда я подплыл к борту, открылся один из отсеков трюма. Я полез к себе манипулятором, которым был у меня продолжением руки, себе в живот, достал скалу, которую добыл, и переложил ее в загрузочный док фабрики. Хотел уже отлететь, но мне не дали – из отсека выдвинулась большая труба, и в мой живот посыпались измельчённые камни. За пару минут они заполнили мне пузо, после этого манипуляторы корабля развернули меня, ласково так подтолкнули к яркой звезде, и я отправился в свой второй рейс. На этот раз я долетел до пояса астероидов намного быстрее, может потому что привык, а может потому, что не мешал искину развивать предельную скорость.

На этот раз я долго и придирчиво искал астероид, в котором содержание руды будет не меньше двадцати процентов и, представьте себе, нашел. Ее надо было только немного пообтесать, чтобы глыба в трюм поместилась, что я и попытался сделать манипулятором. Отбивал от нее куски, наверное, полчаса, если не больше. Попробуйте бить по воздушному шару, и вы поймете, как это трудно. Ты по нему бьешь, он отлетает, ты снова бьешь, а он снова отлетает. И удар крепким не получается, да и после каждого удара этот астероид приходится заново ловить. Попробовал одним манипулятором держать, другим бить, тоже не получается – выворачивается из моих рук, невозможно удержать. Думаю, мой искин животик надорвал от смеха, глядя, чем я занимаюсь, но слова не сказал, он вообще у меня молчаливый, за что мною и уважаем.

В конце концов, можно сказать мне повезло, моя скала, ударилась о другую пролетающую скалу, и от моей глыбы отлетел вполне приличный кусок, что позволило ее засунуть в трюм. Правда, перед этим меня тряхнуло хорошо, и перед моими глазами замелькали разные красные цифры, но я не придал

этому значения. Корабль же летит? Летит! Значит, все хорошо. А то, что какие-то циферки перед глазами мелькают, так к этому я привык уже. Если кто-то их рисует, значит, это кому-то нужно. Может, так мой искин восторг свой насчет меня выражает…

Ну, а дальше все просто, развернулся мысленно и понесся к станции. Уже на подлете услышал от диспетчера:

– Ты все-таки тупой чел, зря я тебя Горком назвал.

– Это еще почему? – поинтересовался я, подводя свое яйцо к фабрике. – Что опять сделал не так?

– Ты вообще за приборами следишь?! – фыркнул амп. – У тебя утечка воздуха, ты практически на нуле пришел, как еще не сдох, непонятно.