Начало (Я есмь)

По содержанию руды они тебе будут зачислять кредиты. Еще вопросы есть?

– Никак нет, господин диспетчер, – я все понял. – Вас понял, лечу и собираю камешки, а потом сдаю на фабрику.

– Ну да, понял, да не все, ох и тупица! – диспетчер фыркнул. – Там, куда ты летишь, есть пояс астероидов, руду ищи там. До связи, Горк. И это… удачи, не забывай, что я на тебе кредиты поставил. Сдохнешь я тебя даже в Арге найду. Лети, давай.

А я задумался и понял, что на самом деле лечу. Причем довольно быстро, если судить по тому, как быстро уменьшается космическая станция. Но как?! Я не двигатель не включал, не нажал ни одной кнопки. Что это за яйцо, в которое меня засунули? Господи, где я и кто я?! Я же не человек, у меня вместо руки манипуляторы, вместо животы трюм, а смотреть я могу вообще на триста шестьдесят градусов.

Я как-то мог управлять этим корабликом: только подумал, что мы слегка отклонились от курса и надо как-то подправить движение, оно взяло и само подправилось. Круто! Я летун, ну, или пилот, еще не решил, потому что ощущение такое, что лечу сам без крыльев и двигателя, как во сне — оттолкнулся от земли, взмыл вверх и летишь себе в небе, смотришь на

крыши домов. Красиво, жаль только, что земли под ногами нет.

Вот тут я и заметался. А как? А куда? Мы люди привыкли к тому, что под ногами есть земля – наш главный ориентир, а вверху небо. А как быть, если везде небо? За что взглядом цепляться? Это был настоящий ужас, когда тонешь, а выплыть не можешь, потому что не знаешь, куда плыть. Но тут я вспомнил о том, что лечу к самой яркой звезде, а значит, все равно есть цель и что-то впереди, и мимо этого не промахнусь. Здравая мысль сразу успокоила. И действительно, ну подумаешь, утону в космосе, в первый раз что ли? Тонул же в четыре года. Как-то все равно выплыл. Это потом речка мне показалась мелким ручейком, но в четыре года и лужа для ребенка огромный и глубокий океан. Как-нибудь разберусь и с этим 3д форматом, потом посмеюсь над своими страхами.

Наверняка же искин управляет судном, а мне создает имитацию полета, так что ничего страшного. Скорость моя все увеличивалась, и наконец, настал момент, когда звезды сбоку слились в блестящие полосы, у меня от этого движения стало неприятно в животе, и я мысленно замахал руками — стой, куда, еще успеем. Яйцо сразу притормозило. А потом свернуло в сторону, и я увидел огромные глыбы, которые плыли в пространстве по своим, неведомым маршрутам, и на каждой скале появлялись надписи, показывающие процентное соотношение железно-никелевой руды. Причем еще и показывался объем, который я мог взять, зелеными или красным. То есть середина, например, зеленая, а по краям красная – то есть если не убрать это красное, в трюм не войдет.

Тут я уже совсем успокоился.