На волнах оригами

 – Начало-о-ось, – брезгливо посетовала она, видя, что целующиеся Антон и Катя не в силах друг друга отпустить, и продолжила:

– У них любовь до гроба и все такое. Так что, – вдруг насмешливо посмотрела она на Кирилла, – тебе с ней не светит.

– А с тобой? – лукаво глянул на нее музыкант.

– А со мной тебя ослепит, парень. Как же все-таки ты отличаешься от того типа, что совершает безумства на сцене, – задумчиво провела указательным пальцем по подбородку Нинка. – Кстати, пока у меня хорошее настроение. Спасибо за вчерашний концерт. Ты был крут – а я редко говорю добрые слова, – сказала серьезно Журавль. – Цени, – панибратски похлопала она Кирилла по плечу.

– Польщен, – улыбнулся тот в ответ. – Что ж, мне пора, спасибо вам с Катей за приятные часы.

Они попрощались, и Нинка, громко цокая каблуками, направилась к отелю, видимо, решив не мешать влюбленным. Кирилл же еще некоторое время смотрел на них, и внимательный взгляд его запоминал каждое движение, каждую деталь: вот они отстранились, пристально глядя в глаза друг друга, и Антон ласково поправляет выбившуюся прядку Катиных волос; вот Катя берет его лицо в ладони, улыбаясь так счастливо, что кажется, будто светится изнутри, и покрывает короткими поцелуями; вот их пальцы переплетаются и прижимаются к груди Антона, в которой – Кирилл был уверен наверняка – его сердце бьется чересчур быстро.

Его сердце вдруг тоже застучало быстрее, и Кезон даже прижал ладонь чуть левее солнечного сплетения, убеждаясь в этом.

Он такой же, как и Кей. Значит, тоже может узнать, что такое взаимная счастливая любовь.

Катя встала на носочки и сама поцеловала Антона, чувственно и неспешно, тесно прижавшись к нему, словно боясь, что он – мираж, который сейчас ускользнет.

С жадностью наблюдающий за этим Кирилл вдруг вздрогнул. Ему неожиданно, но вполне явственно показалось, что на его губах – ее губы. Нежные, податливые, без помады. Невинные, но уставшие ждать. Такие, каких бы он сам был бы не прочь коснуться.

Антон сказал что-то тихо, и Катя уткнулась лбом ему в плечо, а он вновь обнял девушку, медленно гладя по спине и целуя в висок.

Кирилл на миг прикрыл глаза, подумав, что, наверное, тепло обнимать кого-то. Того, от кого в голове туман, а в глазах – болезненное счастье.

Еще один их поцелуй – внезапно умопомрачительный, когда на смену нежности приходит вдруг страсть, заставляющая их личное мгновение остановиться, и Антон с Катей, взявшись за руку, тоже направились в отель. Она смеялась и даже, остановившись, потерлась щекой об его плечо, как кошка, а он был серьезен и смотрел на нее, как на настоящее чудо. Нежность, желание, уважение, стремление защищать – все переплелось в его взгляде.