На волнах оригами

Оттого, наверное, Кезон казался подозрительным типом.

– Зачем ты за ней следишь? – дружелюбно поинтересовался музыкант.

– За кем? – нахмурилась шатенка.

– Мы ведь оба знаем, за кем, – дружелюбно сказал Кирилл. – У меня мало времени, поэтому давай сделаем так – я тебе заплачу, а ты все расскажешь.

– Чего? – сощурилась девушка. – А ты, часом, не охренел ли, милый друг?

– Часом – нет, а по жизни – да, – хмыкнул Кирилл. – Я заплачу вдвое больше, чем тот, кто тебя нанял. Мне просто нужна информация.

Девушка раздосадованно посмотрела на него.

– Да иди ты, – она оттолкнула Кирилла плечом, явно решив уйти, однако тот остановил ее, цепко, хоть и не больно схватив за предплечье. У него была неплохая интуиция, и часто он действовал, полагаясь лишь на внезапные внутренние порывы. Так он поступил и сейчас.

– Могу предположить, что за Екатериной ты следишь из-за ее связи с тем, кто сегодня приехал к ней, – весьма завуалированно сообщил Кирилл, не отпуская ее руки. – Я видел тебя трижды. К тому же ты упоминала ненормальных влюбленных, из чего я могу сделать вывод, что к этому парню у кого-то нехилые чувства. Ты следишь за Катей в надежде ее скомпрометировать. Верно? Я плохо строю логические схемы, – делано виновато улыбнулся он.

– Я тебе ничего не скажу, идиот, – ухмыльнулась обладательница темно-каштанового каре и рыжих высоких ботинок, поняв, что ее раскусили. И вдруг услышала вполне серьезное:

– Передай, что я готов сотрудничать.

– Чего? – сощурилась девушка, попытавшись вырвать руку из его пальцев, но у нее ничего не получилось.

– Передай тому, кто тебя нанял, что я готов помочь. Пусть свяжется, – Кезон ловко выхватил из кармана девицы телефон и вбил в него один из своих номеров. – Откажется – сообщу Антону. Пусть подумает пару дней.

Он улыбнулся девушке, и та выругалась сквозь зубы – дура, дала себя засечь! Шеф за это по головке не погладит.

Кирилл отпустил девчонку, и та, злобно сверкнув глазами, ушла.

А он направился к отелю.

Образ Кати все так же стоял у Кирилла перед глазами, и на сухих губах все еще сохранялся отпечаток ее губ, будто бы она целовала не Антона, а его.

Он тряхнул головой, прогоняя странное желание – наверняка чужое, однако наваждение не исчезало.

«Глупая, не застревай у меня в голове», – сказал он сам себе мысленно, закусывая губу: то ли чтобы не рассмеяться, то ли от переполняющих чувств.

А ведь не зря он встретил ту, которую любил Антон?

Ничего не бывает зря.

И пусть она будет интересной. А награда за выигрыш – нежной. Как поцелуй этой странной, но притягательной Кати.

И как она успела так понравиться ему всего за три неполных дня?..

Он никогда не любил имя Антон.

* * *Когда я увидела Антона, в голове у меня словно что-то переключилось, и все потеряло значение, кроме него.