На воле

Я уверен, что он затаился, но ему обязательно должны позвонить, если они такие приятели. Ты подключился к их телефону? – спросил Радченко Угрюмого.

– Разумеется, – кивнул Федор, – мы записываем каждое их слово.

– И о чем же они треплются?

– Разговаривают мало. Бабы и кабаки на уме. Весь базар вертится вокруг того, кого следует трахнуть и где лучше всего оттянуться ближайшим вечером.

– Ладно, у меня все. Если что-то будет о Сократе, дайте немедленно знать.

– Колян, ты как-то говорил, что бабой придется заняться. Ты бы сказал, кто она такая, мы бы ее пока сделали, – предложил Хорек.

Он очень надеялся, что разговор кончится не так сухо. В буфете у Коляна стояла бутылочка греческого коньяка, и Хорек подумал о том, что неплохо было бы распечатать ее, как бывало в прошлые времена, да распить по рюмашечке.

– Нет, пока еще не время, – ответил Николай.

– Колян, я тут хотел тебе сказать: у нас осталась бригада в Сибири. Работы много, нужно бы их как-то переправить сюда, а то мы зашиваемся, – сказал Угрюмый и посмотрел шефу в глаза.

Главное, чтобы Николай согласился. Первое, что нужно сделать, появившись на родине, так это наведаться к женушке босса. Угрюмый невольно улыбнулся, подумав о том, какой приятный вечерок его ожидает в тихом уютном домике Колиной тещи.

– Ты чего улыбаешься? – подозрительно покосился Николай на Угрюмого.

– Так… вспомнилось.

– Хорошо, поедешь за бригадой. И еще вот что: привезешь Надьку сюда. Баба она хоть и с характером, но я без нее, по правде говоря, что-то начал скучать.

– Сделаю, – произнес Угрюмый, и его лицо вновь расплылось в блаженной улыбке.

Глава 46

В своей старой квартире Сократ не появлялся уже недели две. Все это время он подыскивал для себя более достойное жилье: квартиру с трехсотметровой площадью, где был бы бассейн, с джакузи, к которому он пристрастился три года назад в Таиланде, и С сауной, в которой можно будет попарить простуженные косточки, а в предбанничке попить жгуче-холодного пива."

"Сократу достаточно было приблизиться к своему дому, чтобы почуять неладное. Сократ и прежде отличался предельной осторожностью, а сейчас от стоявшей во дворе грязной «девятки» так и веяло каким-то злодейством. Первое, что Сократ сделал, это отправил вперед трех телохранителей, которые хмуро поинтересовались у гостей, что они делают в чужом дворе.

Парни, сидевшие в машине, любезно отвечали, что дожидаются своего приятеля и уедут, как только он вернется.

Действительно, через минуту из подъезда вышел невысокий юркий парень с хищным лицом. Он обвел двор долгим взглядом, словно что-то выискивал, а потом юркнул в машину. Через тридцать секунд «девятка» фыркнула и исчезла за углом дома.

– Что-то не понравились мне эти ребятишки.