На воле

– Я все осветил фонариком, но не заметил ни одной метки. Похоже, что к двери никто не притрагивался. Замок тоже в целости.

– Ты уверен?

– Я знаю в этом толк.

Краснощекий не врал. «Помидор», как его мысленно окрестил Сократ, действительно разбирался не только в пиротехнике, но и в механических замках. Сократ подозревал, что Помидор способен отомкнуть английский замок даже ногтем мизинца.

Открыв дверь ключом, Сократ вошел в комнату. Он редко приглашал в свою квартиру телохранителей, и если даже они получали хозяйское благословение на вход, то все равно смущенно топтались у самого порога, напоминая псов, опасающихся грязными лапами испачкать хозяйский коврик. У самого входа Сократ заметил метки, оставленные им самим, – махонькие перышки, которые отлетели бы при малейшем движении воздуха. Перышки остались в неприкосновенности, и, следовательно, не могло быть и речи о том, что квартиру посещали незваные гости. И все-таки Сократа не покидало ощущение, что он находится под чьим-то пристальным наблюдением. Скверно чувствовать себя беспомощным насекомым, знающим о том, что в любую минуту его может накрыть гигантская потная ладонь.

В комнате Сократ пробыл недолго, каких-то полчаса – вполне достаточно для того, чтобы набить карманы припасенными долларами. Сократ частенько использовал эту квартиру как кладовую, в которой можно сбросить кое-какие вещички и оставить валюту."

"Он посмотрел в окно. Даже с высоты четвертого этажа улица выглядела необычайно оживленной. Проспект был заполнен множеством машин – выстроившись в шесть полос, они спешили по каким-то своим делам. Сама дорога напоминала дорожку ипподрома, по которой ретиво бегут разномастные лошади.

На противоположной стороне улицы Сократ заметил грязную «девятку», которая скромно пряталась в тени пышного каштана. Это уже скверно. А может, он стал в последнее время чересчур подозрительным?

Сократ распахнул дверь и деловито справился:

– Все в порядке?

– Абсолютно.

За время отсутствия Сократа телохранитель успел подняться еще на пару этажей и убедился, что подъезд совершенно пуст, если не считать занюханного мужичонки, который лежал у батареи, пуская обильную слюну. Мужичонка крепко спал, совершенно не замечая жильцов дома, с нудным ворчанием проходящих мимо пьяного бомжа, явно не имевшего московской прописки.

Некоторое время Помидор наблюдал за спящим – не разомкнет ли он хмельные веки? – но, убедившись, что имеет дело почти с мертвецом, спокойно спустился к квартире босса.

– Поехали. Нет времени прохлаждаться, – приказал тот.

Сократ был замыкающим. Впереди двигались двое телохранителей, держа между собой дистанцию в четыре шага.