Трое на каникулах

Я нетерпеливо распахнула оба глаза и замерла, обнаружив, что безопасное пространство расширилось раза в три, недовольно порыкивающая нежить отступила к стенам, а на освободившейся площади нашелся опрокинутый набок стол и чудом уцелевшая лавка.

Но как?! Я ведь… то есть мы, конечно же… успели об этом только подумать!

«Потому что магия – это не только формулы, цифры и символы, – наставительно заметил Норр, когда я отыскала его глазами. – Магия – это в первую очередь результат вашего желания и приложенного для его реализации усилия. Вы хотели отодвинуть щиты – вы их отодвинули. Это и есть то, что в простонародье называется общими интересами».

– Невероятно, – пробормотала Ланка, когда стало ясно, что у нас действительно получилось. – Кто бы мне раньше сказал, что такое бывает… Эй! – вдруг встрепенулась она и с подозрением на нас уставилась. – А вы что, теперь так и будете держаться за руки, да?!

Мы с Ником молча переглянулись. Прислушались к себе и друг к другу. А потом одновременно улыбнулись и расцепили пальцы, откуда-то зная, что чувство, которое нас сегодня объединило, больше никогда и никуда не уйдет.

Сказать, что после нашего эксперимента всем вдруг резко лучше, не могу, однако находиться под куполом стало все-таки полегче. Мертвяки все так же стояли вокруг него плотным кольцом. Время от времени снаружи доносились приглушенные завывания. Иногда мимо нас проносились невнятные тени, а иногда слышался легкий скрежет, словно мертвяки пробовали наши с Ником щиты на прочность. Но это было настолько мимолетно, что, если не обращать внимания на некоторую ограниченность пространства, можно было подумать, что все не так уж плохо.

Утомившиеся из-за всех этих переживаний дети в конце концов уснули, свернувшись калачиком прямо на столе, обняв друг дружку руками и накрывшись нашими куртками. Спустя пару часов под куполом еще больше похолодало, но дети пока не жаловались, а мы поделились с ними всем, чем могли.

Женщины присели вдвоем на один стул. Старик Торо занял второй. Третий мы с ребятами использовали попеременно, но ближе к полуночи, когда Нику стало тяжелее удерживать стихию в повиновении, мы с Ланкой уступили единственное оставшееся сидячее место ему.

Кошка, кстати, так меня и не простила за близкое общение с тенью. Затаившись под вторым стулом, она больше никому не позволила к себе прикоснуться и время от времени с нескрываемым подозрением посматривала в мою сторону. А когда поблизости появлялся невидимый для остальных призрак, тихонько шипела и выпускала когти, наглядно демонстрируя свое отношение к обитателям царства теней.

– Цыц, окаянная! – в который раз шикнул на нее нэл Торо.