На пороге Тьмы

Он в сапогах, а пол там дощатый, на деревянных перекрытиях, так что слышно его шаги хорошо, звучно, он к парилке как Командор топает, тот самый, что Пушкин прописал в своей трагедии. Так же, неудержимо и неотвратимо.

– Лежи! – прошептал я. – Все понял!

Стараясь не подниматься с четверенек, а именно в таком положении я сейчас находился, я схватил железное ведро с печки, опалив руки и даже не разу не выматерившись при этом, и снова прижался к полу. И вовремя – грохнули еще два выстрела, снова брызнуло мелкой щепой, а одна пуля, отрикошетив от края печки, ударила в полок, разбив лампу в толстом плафоне и сыпанув вниз стеклом, как нельзя кстати.

Еще пара громких шагов, что-то твердое стукнулось о ручку двери, скрипнуло дерево – дверь двигалась с некоторой натугой, и в ту же секунду я изо всех сил толкнулся ногами, бросая всю свою немалую массу вперед, прямо на дверь, тараном. Даже не изо всех сил, а просто вкладывая в этот бросок всего себя целиком, каждый мускул, каждое сухожилие, каждую каплю злости и страха, понимая, что сейчас я бросил на стол свой единственный козырь, мятый и жалкий, который только в самом невероятном раскладе может побить карты противника.

Дверь подалась под плечом так, словно ее и не было, распахнувшись настежь, и с маху ударив стоящее за ней существо с пистолетом в плечо. Грохнул выстрел, но я даже не увидев направления ствола уже понял, что это не в меня, это куда-то мимо, это вообще в белый свет как в копеечку. И сразу же, продолжая движение, я плеснул кипятком из ведра противнику в лицо."

"А дальше все пошло не так, как я надеялся. Да, выстрел в меня не попал, но несколько литров по-настоящему горячей воды мужика совершенно не впечатлили, он даже не поморщился, хотя его заметно ошпарило, лицо покраснело на глазах. Дверь, несмотря на всю силу удара, тоже не смогла его свалить, потому что угодила в рант его кирзового сапога, стоящего на полу и принявшего всю силу удара на себя. Его лишь отбросило в сторону, усадив на задницу, что оказалось только хуже для меня – так я мог хотя бы схватить его руками и завязать драку, а теперь инерция пронесла меня мимо, к о тому же мокрые босые ступни заскользили по хорошо ошкуренным доскам пола, а противник так и остался ко мне лицом, не потерявший ни пистолета в правой руке, ни ножа в левой.

Краем сознания я лишь успел ответить струйку крови, быстро и густо скользнувшую у мужика из носа на верхнюю губу и подбородок – край ведра все же угодил как надо, но само оно катилось в сторону, позвякивая ручкой.

Спасло меня на этот раз то, что я поскользнулся, очередной выстрел прошел мимо.