Единственная женщина на свете

Рожица скорее забавная, чем симпатичная. Приходилось признать, что Берсеньев оригинал. Милкина обида теперь понятна: променять ее на девчушку школьного возраста…

– Где вы познакомились? – спросила я, решив перевести вопрос с Агаткиного языка на общедоступный.

– С Сережей? – вздохнула девушка. – В магазине. Возле кассы. Он за мной стоял. А мне денег не хватило. Кассирша товар пробивает, цифры прыгают, я вижу, что денег не хватит, а сказать стыдно. Я со скидкой все считала, а они пишут одно, а потом выходит совсем другое. Я хотела коробку яиц назад вернуть, а она упала и разбилась. Тетка стала возмущаться, а я… хотелось сквозь землю провалиться.

– И тут вмешался Берсеньев, – подсказала я.

– Ага. Он сказал, что не ее дело замечания делать и вообще… высказываться. И заплатил за меня тридцать четыре рубля.

– И тем пленил ее сердце, – пробормотала Агата.

Девушка, увлеченная рассказом, этого не услышала. Я легонько пнула сестрицу, это подействовало на нее благотворно, в ближайшие пять минут она хранила молчание.

– Я дождалась, когда Сережа из магазина выйдет, и сказала, что деньги верну, как только получу стипендию. А он сказал «обязательно» и засмеялся, а потом предложил меня подвезти. И дал свой номер телефона, чтобы я могла позвонить, ну, чтобы деньги вернуть. Я все думала о нем, думала… и звонить боялась. Вдруг он меня уже забыл? Но деньги-то вернуть надо, и я позвонила. Я сказала, что звонит Наташа, и он сразу понял, кто я. И обрадовался. Вовсе не из-за денег, тридцать четыре рубля для него пустяк. Это он мне потом сказал. Мы встретились возле «Кругозора», вечером. Я долг вернула, а он говорит: «Давай я тебя мороженым угощу». Там кафе рядом, и мы пошли. А потом он меня домой отвез. Дождь начался, мы сидели в машине возле подъезда и разговаривали обо всем на свете. На следующий день он позвонил, и мы стали встречаться. В кино ходили, в зоопарк, иногда в кафе. Сережа говорил, что меня надо переводить на усиленное питание, потому что сквозь меня стены видно. А потом…

– Он затащил тебя в постель, – не удержалась Агата и заработала еще один пинок.

– И вовсе не затащил, – вскинулась девушка. – Я сама… Я люблю его, понимаете?

– Насчет любви – это вот к ней, – ткнула в меня пальцем сестрица. – У меня все просто: трахнулись – разбежались. Ну, что у нас было дальше?

– Дальше? Ничего. То есть все хорошо было. На мой день рождения мы в Москву ездили, он мне платье купил.

– Платье – это здорово. А когда любовь пошла на убыль?

– Что? – не поняла Наташа.

– Когда ты реветь начала?

– Он мне сказал, что в командировку уезжает. На две недели.

– В июне? – подсказала я.

– Да, в июне. Я домой поехала. Он звонил мне два раза, а потом перестал. Я ждала, ждала, потом сама позвонила, но мобильный был отключен.