Запрет на студентку

Может быть, если я побуду оффлайн какое-то время, мои проблемы от

меня просто отлипнут? Отцепятся и оставят в покое?"

"Я не жалею. Я бы залила перцовой смеси Касьянову даже за пазуху, если

бы могла! Он не знает где я живу. Он не знает моего номера. Пусть

подавится своими угрозами, он меня не найдет.

Плевать.

Гладя пальцем экран, я глупо жду одного единственного звонка. Но его нет.

Сама звонить я… просто не решаюсь.

Он сказал, что с девяти до пяти беспокоить можно только в крайних

случаях.

Я не знаю, относится ли мой случай к категории “крайних”.

Я вообще не знаю своих прав в отношениях, которые, как и предполагала, вряд ли потяну.

Его жизнь как отлаженный часовой механизм, и центральное место в ней

занимает работа. А еще в ней есть какая-то женщина с ребенком, которая

хозяйничает в его холодильнике, как в своем. Она не… не его любовница.

Иначе, как объяснить то, что на меня ей было плевать?

Тайные встречи с мужчиной… жизнь которого никак не пересекается с

моей.

Но когда я бросалась с разбега в этот омут, не думала ни о чем!

Ни о чем, кроме его губ, его глаз, его голоса. Кроме того, каково это — быть

его женщиной. И забирать себе все его внимание, хотя бы на пару часов в

сутки. Ловить на себе его яркие живые глаза и знать, что мы думаем об

одном и том же. И подыхать, черт возьми, в его руках от удовольствия и

удовлетворенности каждой минутой жизни. Да! Это именно так, потому что

ни один из моих “бывших” парней с ним даже рядом не стоял. В сравнении

с ним у них просто мозги куриные!

Я не так уж много знаю о жизни. Может быть. Но без этих ощущений она…

будто пустая. И я не променяю их ни на что. Поэтому… я не стану звонить

и… чего-то требовать. Объяснений? Я не знаю, как требовать у него чего

бы то ни было.

Ну и что?

Может Александр Андреевич и не заметил, но он уже дал мне все, что я

хотела. Сам.

Все, кроме уверенности в завтрашнем дне…

Вздохнув, выхожу из такси и плетусь к подъезду, замечая у самого бордюра

машину брата. Она втиснута между двумя другими так, что даже муравей

не пролезет.

Хочется закатить глаза, ведь это так на него похоже — везде ломиться

вперед.

Войдя в квартиру, раздеваюсь, встречаясь в зеркале с собственным

отражением. На кухне гремит посуда. Под ее шум быстро достаю из комода

расческу и кое-как привожу в порядок волосы.

— Эм-м-м… — кричу, с ужасом глядя на свой топ, под которым нет белья.

— Ты не говорил, что зайдешь!

— А че, ты мой телепатический сигнал не получила? — слышу глухой голос

из кухни.

— Эм-м-м… нет… — морщусь, пытаясь собрать волосы в хвост.

— С телефоном что? — слышу прямо за своей спиной и молниеносно

складываю на груди руки, роняя расческу.

Развернувшись, вижу стоящего в дверях Глеба.

Проводив расческу взглядом, переводит на меня глаза.