Любовь на сладкое

Мне не нужен мой дневник, чтобы вспомнить случайно подслушанный разговор, который навсегда определил мое отношение к маме.

Сейчас она смущена, но глаза горят радостью. Дядя Дима неловко улыбается, подходит ближе, выдает явно заранее заготовленную тираду, как я выросла и похорошела. А я холодею от его неуклюжих комплиментов.

Что угодно, только не то, о чем я боюсь услышать. Мам, мне не нужен другой папа!

— Где была, Люба? Я думала, ты уже дома.

— Дела, мам, — коротко отвечаю и прохожу в ванную помыть руки с дороги. — Я сейчас.

— Какие у тебя дела? — Она нервничает, суетится. Выглядит виноватой, если честно.

— Ничего такого, просто встречалась с подругой.

Рассказывать ей сейчас про Янку, про ту школьную вечеринку и дневник, где записан ее разговор с дядей Димой, мне совершенно не хочется.

— Ну и славно, — облегченно выдыхает. — Давай в гостиную пройдем."

"Иду как на казнь, честное слово. Но ведь я сама хотела с ней поговорить. Только не после разборки с Янкой и не в присутствии дяди Димы.

Он стоит у окна, его лицо в профиль издалека можно спутать с папиным: они и правда похожи, один тип лица, телосложение похоже. И это точно не то наблюдение, которое может придать мне сейчас спокойствия.

— Садись, Люба, садись. Дима, ты тоже присаживайся.

Он тоже немного нервничает, хотя и пытается сделать вид, что спокоен.

— Марго, все хорошо. — Усаживает ее рядом с собой и берет за руку. — Люба — взрослая девушка со своей жизнью, прекрасно отнеслась к новой семье Андрея. И я не чужой человек, так ведь? Да я помню, Любочка, как тебя в коляске катал маленькую.

Он улыбается и, видимо, ждет, что я ему подыграю. Но я молчу.

— Мы с Димой хотим пожениться. — Мама сидит прямо, вытянувшись в струну. — Я тебе не говорила, рано было… мы вместе работаем, вот встретились… снова. Дима будет жить с нами, Люба!

Можно было и не уточнять. И так понятно, что раз люди женятся, то они и живут вместе. Стоп!

— То есть… прямо… сейчас? — Вспоминаю чужой чемодан в коридоре. — Мама, ты уверена?!

По ее вспыхнувшему лицу понимаю: не то я сказала. Она явно обиделась. Но, елки! Разве так надо рассказывать?

— Я говорил, Марго! — Дядя Дима раздраженно откинулся на спинку дивана. — Все-таки не надо было торопиться.

— Ты сам только что сказал, что она взрослая. Люба, послушай. Мы с Дмитрием знаем друг друга очень давно, это не поспешное решение.

— Вы мой отец?! — выпаливаю я, не слыша больше ни одного маминого слова. — Или нет?

Не ожидал. Он испугался. Клянусь, он испугался. Смотрит беспомощно на маму, а та удивленно приподнимает брови.

— Люба, ты что говоришь?! Как тебе такое в голову могло прийти? — Она нервно засмеялась, теребя краешек своей блузки.

— Ты же сама об этом говорила, ма. Несколько лет назад. Я слышала.